Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Так доблесть христиан, как видите, предстала

Перстом Всевышнего и сделала немало,

Ведь злобные враги подумали тотчас:

«Неужто ангелы небес идут на нас?»

И вновь являются за строем строй военный

,

Сраженья на земле, на небе, во вселенной,

Мы в небе видим дух того, кто вождь вдвойне

,

Кто, власть и трон поправ, царил во всей стране.

Он глянул на Жарнак

, и вновь узнал воитель,

Из-за чего попал в небесную обитель:

Он пробивается сквозь плотный строй врага,

Но сломана опять проклятая нога,

На крыльях доблести взлетел он в Царство Божье,

А тот, кем он убит, убийцу встретит тоже.

Иным же видится: другой идёт отряд,

Вновь города в кольце, и вновь огни горят,

И этот штурм отбит, и снова бьются яро,

Вновь приступ и резня, грабёж и дым пожара.

Вот бой близ Сент-Ирье

, где ты дождём,

Всеблагий,

Предстал, и грязью вмиг стал порох наш от влаги,

И королевский стан, рать христиан отбив,

Ещё раз испытал их силу и порыв.

Вновь озарён простор, и всё как на ладони:

Кровавый Монконтур

в трагичной обороне,

Там ставкой стала кровь, там дерзкие клинки

Трудились волею безжалостной руки,

Смертельных больше мук, чем разума, в атаке,

Гражданский чище пыл, чем грубый пыл вояки.

Свои усилья Бог и помощь свёл на нет,

Узрев, что больше нет у Церкви мук и бед,

Что люди в слабости своей дошли до края,

Живут, лишь на Его всесилье уповая.

Расскажем также мы о стычках небольших,

Расслабивших сердца властителей лихих,

Так станы разрослись, что поединки стали

Куда обычнее развёрнутых баталий.

От ратей маленьких в бою немалый прок,

Рать Гедеонову благословил сам Бог

,

И доблесть скрытую её героев скромных

Он не поставил в ряд со славой войск огромных,

Хотел Он победить и дать спасенье Сам

Стенам разрушенным, измученным сердцам,

Отнять их у могил, чтоб славиться по праву,

Чтобы никто не мог Его умножить славу.

За то и проклял Бог израильских царей,

Считавших, что войска Господних сил верней.

Здесь мы пред образом Рене благочестивой

,

Принцессы, чей отец, Людовик справедливый,

Отцом народа слыл и силой крепких рук

У лона своего хранил Господних слуг.

Но вскоре тьма червей из адского колодца

По лучшим из домов повсюду расползётся

,

Чтоб Карлу-королю в пустое сердце влезть,

Сложив к его ногам как дружбу, так и честь.