Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Чтоб славы этой свет не гас в сердцах сынов,

К отступникам всегда был приговор суров,

Не важно для небес, кому вы вслед идёте,

Что значит там родство по крови и по плоти!

Узрели небеса: лишь руки опустил

Усталый Моисей, Израиль отступил,

Лишь поднял длань Господь, воспрянули евреи

;

Иссякнут силы в нас, но с верой мы сильнее;

Когда в гордыне мы, уходит вера прочь,

Без Божьей помощи кто в силах нам помочь?

Поборники небес, отдавшие отчизне,

Законам и Христу свои сердца и жизни,

Сражения могли узреть издалека,

Отряды малые, огромные войска;

Тот, кто на небеса попал из гущи боя,

Узрел глаза в глаза своё лицо другое.

Искусное перо в деснице держит Бог,

В которой иногда карающий клинок,

И сокровенные заветы и деянья,

Столетья, дни, часы живут в летописанье

Под кистью мастера; не знал с начала лет

Такой истории священной белый свет.

Как чудеса времён и всех событий диво

Руками ангелов расписаны красиво

,

Как всё расчислено, всё соразмерно тут,

Древнейшие века как ярко предстают!

Ни мрак невежества, ни зло, ни царь трусливый

Не в силах очернить истории правдивой.

Удастся избранным заметить на холсте

То, в чём бессильна кисть, а в строчек наготе

Увидеть блеск мечей, услышать злобы кличи

Во имя разных вер и племенных различий,

В незримой летописи, в мирных небесах

Им явится война, неистовство и страх.

Там некогда они увидели впервые

Картины бытия, прекрасные, святые.

А вот пред вами встал слепой Беллоны

лик,

Которая себя убить готова вмиг,

Не терпит целого, обломки ей дороже,

Когтями рвёт она куски своей же кожи,

Извивы кос её – сплетенья серых змей,

Язвящие живот и грудь, и спину ей,

Но с радостью она укусов сносит тыщу,

Дана волчице кровь и мертвечина в пищу.

А вот всей Франции предел пред нами лёг:

Сухой в жару Прованс и храбрый Лангедок,

Вот Пикардии пыл, Нормандия в тумане,

Всеядный Пуату и вольный край Бретани,

Достойный Дофинэ, Сентонж – ты только глянь! —

Строптивый Бургиньон, весёлая Шампань,

Богатства Лионне, Гасконь, страна отваги,

Чьи дети шляются по всей земле, чьи шпаги

В рядах наёмников стоят за верный куш

На страже веры, благ и тайн трёх тысяч душ.

А тайна главная в трёх головах созрела,

Их вера отцвела, весною облетела.

Она жила в бойцах, но без удил сердца

Дышавших воздухом растленного дворца.