Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

В коловращении стихии, в круговерти

Смешалась с воздухом шальная бездна смерти,

Грохочет в барабан, в литавры бьёт она,

Царил в пространстве мир, теперь идёт война,

И сотни тысяч душ людских остервенело

В слепом безумии стремятся вон из тела.

В том смерче Сатана, уже смиряя пыл,

Над Сеной пролетел, на пенный брег ступил.

Едва на землю став, он выдумал такое:

Невиданный дворец, роскошные покои.

Он сочинил чертёж, когда была чума.

Руины он узрел, все оглядев дома:

Тут хватит кирпича.

Вполз в королеву-мать

; чтоб там царить вернее,

Внушил ей чудеса: фасад, колонны в ряд,

Круженье флюгеров и мрамор балюстрад,

И лестницы, и луч на куполе высоком,

Порталы пышные и позолоту окон.

А залы, комнаты, весь этот блеск внутри…

Ну, словом, это всё назвали Тюильри

.

Немедля дьявольские мысли овладели

Воображением греховным Иезавели

,

Пороки прочие убила эта страсть,

Всё, что помеха ей, должно тотчас пропасть,

Одна теперь мечта живёт, одно виденье,

Что – кровь! Недорога.

Горящий алчный взор, любой доход любя,

Немало в Лувре жертв наметил для себя.

Жадна разбойница, а искуситель хитрый

Советы ей даёт, покачивая митрой,

В личине пастыря, её духовника,

Смущает он и в плен берёт наверняка

Сердца и слух, и кровь, и разум высшей знати,

Уже он всюду вхож, в суде он и в сенате,

Он в тайный влез совет, а для иных интриг

Меняет образ свой на женский нежный лик,

Зане красавицы всегда легко прельщали.

А если надобно, уже он в сенешале:

Морщины, седина, походка нелегка,

Спина согбенная, в руке дрожит клюка,

Присловья сыплет бес, как должно старикашке,

Усвоил старческие прочие замашки.

То он по виду хлыщ, то он среди святош,

Обвязан чётками, на схимника похож,

В какой-то рясе он, под капюшоном в стужу,

Но посинел, дрожит, ведь полступни наружу

.

То в братстве он невежд, чья гордость темнота,

То властный он король, чья совесть нечиста,

То светоч знания, хранящий мудрость строго,

То в маске он двойной и лжёт во имя Бога.

Он может стать судьёй, дабы попрать закон,

Он станет золотом, чтоб взять скупца в полон.

На высшие места из римского синклита

Своих он ставит слуг и вводит их открыто

В соблазны многие, к тому же хитрый тать,

Втащив их на гору, сулит весь мир отдать

.