Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

Ещё есть черепаха и улитка,

Которые ползут не больно прытко

И тащат на спине свой дом родной,

Где отдых обретают и покой

И думают, что кров их невесомый —

Огромные и пышные хоромы.

Тот, кто улиток или черепах

Узрел во сне, пускай отбросит страх;

Но если аист иль журавль приснятся,

Вот верный знак, что предстоит скитаться,

Поскольку путь у этих птиц далёк,

Они бегут посредством быстрых ног

И вдаль стремятся на крылах парящих.

А вот, к примеру, волк: он бродит в чащах

Вдали от дома: знайте, будет толк,

Когда болящему приснится волк.

Пророчит сон, что хворый понемногу

Излечится и скоро – в путь-дорогу.

Животных научил всесильный Бог

Вещать нам правду. Тот рассудком плох,

Кто все приметы почитает ложью:

Везде, во всем мы видим руку Божью.

Белло! Я в море воду лью, а в лес

Тащу побеги свежие древес,

Хваля тебя, столь славного собрата,

Переложившего стихи Арата

О тайных знаках всякого живья,

Которые Создатель бытия

Дал смертным людям, тёмным, неучёным,

В небесные дела не посвящённым.

Так Он судил, любя своих детей,

Не обошёл их милостью своей,

К ногам людей поверг Господь великий

Животный мир огромный, многоликий,

Ведь человек в ряду существ живых —

Творенье совершенней всех других.

Из сонетов к Елене

О, стыд мне и позор! Одуматься пора б,

С седою головой резон угомониться.

Отныне лучше бы рассудку покориться,

Бежать бы от любви, от этих цепких лап.

Сто раз давал зарок, но что мне делать? – слаб.

Зимой бутонам роз, увы, не распуститься.

Уже полсотни лет моя неволя длится,

Разбойнице служу, её галерный раб.

Отныне я готов доверить сердце в руки

Лишь Аристотелю, хочу служить науке,

Прекрасной дочери его, остаток лет.

Пора бы мне понять все тонкости Амура.

Он – бог и он парит, а я брожу понуро.

Он молод, он силён, а я согбён и сед.

«Иные, сбросив плоть свою…»

Иные, сбросив плоть свою,

Являются в краю далёком:

Кто превращается в змею,

Кто камнем станет ненароком.

Кто деревом, а кто – цветком,

Кто – горлицей, кто – волком в чаще,

Тот – говорливым ручейком,

А этот – ласточкой летящей.

А я зерцалом стать готов,

Чтоб ты всегда в меня глядела,

Иль превратиться в твой покров

И твоего касаться тела.

Мне б стать водою, чтоб ласкать

Волной дрожащей стан пригожий,

А может быть, духами стать,

Впитаться этой нежной кожей.