Полынь-вода

Утки, которые дневали и ночевали на реке, и те прибились к берегу.

Висевшие над селом тучи потемнели. Сквозь их сверкнула кривая молния, загрохотал гром. Тут же ударило дождем. Крупным и густым.

Звук работающего в поле трактора пошел на убыль, после чего и вовсе стих. Только раскаты грома да шум ливня будоражили слух, вселяя во все живое страх.

– Господи, конец света. – Бабка Вера перекрестилась. – Давно такого не было.

– Сейчас дождь закончится, – глухо обронил дед Федор.

Он дремал у теплой печки, в которой спела пшенная каша, наливался запахом лука и укропа картофельный суп с мясом, тушилась в чугунке домашняя колбаса с гречкой – все к приезду внука.

– Быстрее бы, – обронила бабка Вера, – а то шумит, шумит… Голова уже болит.

– Алексей когда будет? – спросил дед Федор и глянул на часы, часовая стрелка которых подползала к цифре 2.

– Надя говорила, что к обеду. – Бабка Вера с тревогой глянула в окно. – И надо ж такая непогода.

– Так обед уже, – напомнил дед Федор.

– Значит, должен Лешка быть…

Буря, потеряв свою силу и решительность, закончилась.

– Здравствуйте.

– Боже праведный! – вместо приветствия воскликнула в сердцах бабка. – Пешком шел… В такую погоду!..

– Пешком, – усмехнувшись, сказал внук. – В Бережновке сошел с минского автобуса и оттуда до Рубежа напрямик. Грязь месил…

– Чего ж стоишь?.. – Бабка Вера засуетилась. – Проходи и снимай с себя все.

– Снимай одежду. – Дед Федор поднялся. – Высушишь, пойдешь домой. А то мать напугаешь.

– Знаю. – Алексей покрутил головой. – Потому и зашел сразу к вам.

Он обнял бабку, потом пожал руку деду. Алексею показалось, что дед сдал: рука старика дрогнула, а пожатие было мягким, неуверенным.

– Заждались мы тебя, Лешка, – упрекнул дед Федор.

– Видно, скоро совсем приезжать не будешь. В чем причина? Может, девку какую в городе нашел, или что?

– Не в девках причина, – начал объяснять Алексей.

– Вот она, суета сует, о чем в Писании говориться, – набожно проговорила бабка Вера. – Ты чего все стоишь? Иди вон в зал, сними с себя все, надень дедовы штаны и рубашку. Они новые.

– Не малые будут? – Алексей улыбнулся. – Я вроде уже выше и шире деда.

– Не порвутся. – Он кашлянул. – Надевай, не стыдись.