Итальянец

Кто его разберет? Либо он хороший парень, думает она, либо потрясающий актер. Либо и то и другое.

– Которых вы, разумеется, не дадите.

Сердце у нее колотится, и, пытаясь это скрыть, она говорит жестко. Его ясные глаза, чуть потемневшие в лучах закатного солнца, не отрываясь смотрят на нее. Glaucopis по-гречески, вспоминает она. Зеленые, как у Афины светлоокой.

– А вы их ждете?.. Объяснений?

– Я не настолько наивна.

– Я не за этим пришел. И вы понимаете, почему я не могу вам их дать.

Елена, занятая своими ощущениями, слушает невнимательно.

Нервную дрожь сменяет странное или, возможно, почти забытое чувство: замешательство уступает место приятной уверенности в себе, почти физической. Как будто иссохшая душа вдруг напиталась влагой.

– А вы сами откуда?

Мгновение он смотрит на нее в нерешительности, то открывая, то закрывая дужки солнечных очков. Она едва различает в его глазах быструю смену всех «за» и «против». Наконец он сдается:

– Я родился в Венеции.

– Вы серьезно?

– Конечно.

 – Он зацепляет очки за пуговицу рубашки и показывает на лодки в песке около волнореза. – Я вырос в мастерской, где делали гондолы.

– Гондолы?.. Вы шутите.

– Да нет, так и есть.

Вдоль берега идет моторная лодка. Серая, с британским флагом на борту и четырьмя вооруженными матросами. Бесцеремонно войдя в испанские воды, она медленно лавирует между торговыми судами, стоящими на якоре. Итальянец следит за ней взглядом, пока она не скрывается из виду в направлении порта и Пеньона.

– Настанет день, и все это пройдет, – говорит он. – Я имею в виду, все плохое.

Она с сомнением качает головой:

– Не уверена. Кончается одно, начинается другое.

Он наклоняется и поднимает камешек: круглый, гладкий, отполированный морем. Потом выпрямляется, замахивается и бросает камешек сильным и точным движением – тот подскакивает несколько раз на поверхности воды и лишь затем тонет вдалеке.

– Вы все еще долго здесь будете? – спрашивает она и тут же об этом жалеет.

Итальянец делает неопределенный жест.

– Я не понимаю этого множественного числа… Мой испанский не всегда в полном порядке.

– Я имею в виду вас и ваших товарищей.

Он снова смотрит в море, туда, где корабли. Он молчит и таким образом уходит от ответа.

– Я бы хотел увидеть вас снова, – говорит он наконец, не глядя на нее.

– Чтобы забрать часы.

– Ясное дело.

Неожиданно оба смеются. Весело и открыто. Словно у них появилась общая тайна.