Завтра. Гром завтра. Солнечный восход завтра. Долгая дорога в завтра

Он снова повернулся и побежал прямо от решетки, но едва успел двинуться, как его остановила третья стена, на этот раз из влажного скользкого камня.

Дикар вернулся к прутьям. Схватил их своими большим руками и начал гнуть и трясти.

– Выпустите меня! – закричал он. – Выпустите меня отсюда!

Отозвался вопль, высокий, бессловесный, вопль какого-то безмозглого зверя. В глубине зазвенели другие прутья.

– Выпустите меня! – кричал Дикар, и послышались другие крики, зазвенели другие прутья, и крик Дикара стал лишь частью резкого безумного вопящего хора.

Глава VI. Полуночная Река

– Заткнитесь! – крикнул кто-то у двери. Крики прекратились, наступила неожиданная тишина, а потом тупой удар, словно о дерево или кость. Резкий крик, и снова все тихо. Дикар слышал звуки бегущих ног и ударов.

Показался Уоштон. Он бежал по коридору от камеры Дикара вдоль прутьев. Бил дубинкой между прутьев, и Дикар видел, как опускались голова и принадлежащее ей тело. Теперь звенели только прутья камеры Дикара и звучал только его голос.

Уоштон повернулся и оказался рядом. Руки Дикара с быстротой нападающей змеи просунулись сквозь прутья, схватили руку с дубинкой и вторую руку и сжали с такой силой, что зеленая ткань вдавилась в плоть.

Коричневое лицо азиафриканца исказилось от боли.

– Выпусти меня, – выдохнул Дикар. – Выпусти меня отсюда, или я разорву тебя на куски.

Глаза Уоштона словно грозили выскочить из глазниц. Он прошептал:

– Отпусти меня. Они откроют дверь. Если они увидят это, поставят другого человека, и я ничего не смогу для тебя сделать.

Удивление помогло Дикару прийти в себя. Если он убьет Уоштона, это не освободит его: ведь выход караулят все эти азиафриканцы. Уоштон высвободился, поднял с земли дубинку и повернулся к двери, которая начала открываться.

– Неприятности, Уоштон? – послышался голос. – Нужна помощь?

– Нет, сэр, – ответил Уоштон. – Эта новая птичка хотела устроить тут дурдом, но сейчас все под контролем.

– Пусть этот заключенный молчит, слышишь меня, или я скажу большому капитану, и с тебя спустят кожу.

– Не беспокойтесь, сержант, сейчас все будут тихими. – Дверь с грохотом закрылась. – Фу, – выдохнул Уоштон, снова поворачиваясь к Дикару. – Чуть не явился весь наряд. – Он осторожно огляделся и подошел ближе к прутьям. – Но ты дал мне возможность уложить спать остальных, так что можно не волноваться, что они увидят, как я тебя вывожу.

– Выведешь… – ахнул Дикар.