Королевский инженер

Королевский инженер

Алексей Игоревич Бессонов

Абсолютное оружиеГосподин Посредник

Двадцать лет назад Юг страны заявил о неподчинении Трону, и благодатные земли процветающей Пеллии охватило безумие войны. На стороне Претендентов оказались не только предатели-аристократы, но и самое мерзкое отребье, греющее руки на чужой крови. Рушились города, пылали селенья, озверевшие бандиты уничтожали всех, кто оказался на их пути. Судьба королевского инженера Арвела Хаддена отвела ему решающую роль в последних сражениях затянувшегося противостояния.

Алексей Бессонов

Королевский инженер

© Бессонов А. И., 2017 © Оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Пролог

Когда пробьют часы

Зима в тот год была обильна дождями, а весеннее солнце пришло много позже обычного. Миновал уже день Дайен, богини злаков, и землепашцы острова Ленц, по колено утопая в грязи, бродили по своим полям, с ненавистью глядя на юг, который все держал при себе ветры, приносящие тепло, так необходимое для начала посевной.

Весна пришла нежданно, и старики потом говорили, что раньше такого на острове не видали. Еще вечером селяне-арендаторы сидели кто дома с семьями, кто, напротив, в тавернах – и все старались сесть поближе к очагу, потому как вечер тот был мерзок дождем и почти осенним свистом ветра, – а к утру солнце встало на летний манер.

И с юга дунуло жаром, как из печки.

Утро это оказалось восхитительным. Жители хутора Доркал, люди солидные, с давних пор державшие немало земли в собственности, вышли за ворота, не веря своим глазам от счастья: ветер гнал влагу прочь, над полями таяла легкая дымка, говорящая о том, что озимые встанут в срок. Туман таял, и таял быстро – однако неторопливый перестук копыт по брусчатке древнего королевского тракта, который как бы срезал край Доркала, деля его на две неравные части, заставил кое-каких хуторян схватить из дому алебарды и затаиться в кустах на обочине.

Копыта звучали глухо – понятно было лишь, что кони идут медленно, а вот сколько их, тут уж в рассветном тумане решить трудно. Семеро молодых парней, один из которых целых два года проходил в королевских пехотинцах, а теперь слыл за могучего рубаку, засели в густых зарослях шиповника и, едва дыша, принялись ждать: то ли смерти, то ли, может быть, нет.