Завтра. Гром завтра. Солнечный восход завтра. Долгая дорога в завтра

За дверью было темно. И из темноты доносились запахи влажного камня, мертвых животных и давно не мывшихся, грязных людей.

Азиафриканец подтолкнул Дикара вперед. Их ноги издавали мягкие звуки на влажном, холодном, грязном полу. Вокруг было множество других звуков, хныканье и стоны, кто-то всхлипнул. Глаза Дикара привыкли к темноте. На крыше этого места была очень маленькая лампа, и в ее тусклом свете Дикар увидел, что идет между двумя длинными рядами железных прутьев.

И за этими прутьями живые люди. Это они издавали жуткие звуки.

Бам-бам марширующих ног приближался к Дикару и азиафриканцам. К ним подходил другой азиафриканец. У него на поясе револьвер, и рядом с ним свисало несколько маленьких металлических предметов в связке. В руке он держал короткую толстую дубинку. Когда он подошел, Дикар заметил, что у него коричневое лицо, не черное, как у других азиафриканцев.

– Уоштон, – сказал азиафриканец, приведший Дикара, – этот парень – особый заключенный для полковника Вансинга.

– Да, сержант, – ответил Уоштон; он посмотрел на Дикар, и его глаза сверкнули белизной в тусклом освещении. – Я понял. Хочешь сам поместить его в камеру?

– Так будет лучше.

– Номер одиннадцать пустой. Там внизу.

Уоштон пошел назад, туда, откуда пришел. Дикар и другой азиафриканец пошли за ним. Они снова остановились. Коричневый азиафриканец снял с кучки на поясе один маленький металлический предмет и вставил в отверстие в пластинке, прикрепленной к железному пруту.

– Оставить его в наручниках?

– Нет. Я их сниму.

Дикар почувствовал, что железные руки на его запястьях разжимаются. Уоштон толкнул железные прутья перед собой, и они открылись, как дверь. Дикара толкнули в спину, он прошел в отверстие, и прутья закрылись за ним.

Он стоял, растирая запястья и тяжело дыша. Вокруг отовсюду слышались звуки, словно кто-то скулит. Дикар слышал, как уходят азиафриканцы.

Прутья не подались. Дикар потянул сильней, они все равно не подались. Он затряс их, они издали гулкий звон, но он все равно что пытался потрясти толстый ствол дерева на Горе.

Он повернулся, побежал вдоль прутьев – и ударился о железную стену. Он побежал в другую сторону и через четыре шага ударился в такую же стену. Его словно начали душить.