Немая пуля

Сравнивая отметки, сделанные на стали в ходе эксперимента и взломщиком сейфов, было очевидно, что в таком давлении не было необходимости. Очевидно, замок на двери был всего лишь пустяковым делом, а сама сталь была не очень прочной. Создатели сейфов полагались на первую линию обороны, чтобы отразить нападение.

Крейг пробовал снова и снова, с каждым разом применяя все меньше силы. Наконец он получил отметину, почти похожую на первоначальные отметины на стали.

– Ну-ну, что ты об этом думаешь? – воскликнул он задумчиво.

Как раз в этот момент погас свет на ночь. Крейг зажег масляную лампу и сидел в тишине, пока не появился бригадир электроустановки с карточкой, на которой была изображена кривая, практически идентичная той, что была прошлой ночью.

Несколько мгновений спустя машина профессора Флетчера подъехала к дому, и он присоединился к нам с озабоченным и встревоженным выражением лица, которое не мог скрыть.

– Она ужасно расстроена внезапностью всего этого, – пробормотал он, опускаясь в кресло.

– Ну, ничего особо важного. Я всего лишь пытался восстановить историю ограбления, чтобы выяснить мотив и несколько деталей; тогда, когда появятся настоящие улики, нам не придется так много рассказывать. Взломщик, безусловно, был умен. Он использовал электрическую дрель, чтобы взломать комбинацию.

– Ух ты! – воскликнул профессор, – неужели это так? Должно быть, он выше среднего. Это интересно.

– Кстати, Флетчер, – сказал Кеннеди, – я бы хотел, чтобы ты представил меня завтра своей невесте. Я хотел бы познакомиться с ней поближе.

– С удовольствием, – ответил Флетчер, – только ты должен быть осторожен в том, о чем говоришь. Помни, смерть дяди была для нее настоящим потрясением, он был ее единственным родственником, кроме меня.

– Так и будет, – пообещал Кеннеди, – и, кстати, ей может показаться странным, что я здесь в такое время. Возможно, тебе будет лучше сказать ей, что я специалист по нервным расстройствам или что-то в этом роде – что-нибудь, что не связывало бы меня с ограблением, о котором, как ты говоришь, ты ей не сказал.

Следующим утром я увидел Кеннеди на рассвете, потому что у него не было очень хорошей возможности что-либо сделать ночью, кроме как восстановить детали.