Избранные стихотворения

Как я был счастлив в этом октябре! —

В прозрачном холоде, над Неманом серьёзным,

И у хозяйки доброй на дворе,

Где яблоки росли, и ночью звёздной

Кричал петух, и жук звучал в коре.

Где звонкие я складывал дрова

Для пасти однотрубного органа

С окаменевшей глиною на швах,

Где у соседки древнее сопрано

Светлело, как лучина в головах.

Где я два дня Вергилия читал,

И пас быков, и птичье слушал пенье,

И узнавал счастливое уменье

Лесную тишину читать с листа.

Где я забыл, что значит пустота.

Где я обрёл и вынянчил терпенье

Для зоркости, для доли, для судьбы

Страдать и петь с тростинкой у губы,

Которой вкус труда и смерти равно впору,

Где я слова по-новому чертил,

А монастырь густел, венчая гору,

И серп луны меж избами всходил.

Стихи городской реке

Водопроводная вода

реки Фонтанки узкогрудой

Слепая лодочка – причуда,

зелёным крашены борта

Плыви туда, плыви сюда

Михайловского красной хордой

И Летним Садом возле горла украшена реки вода

А берег, как ни назови – уже два века просто Город,

Чья сущность – мгла в стенах собора

родного Храма на крови

Но это сбоку,

хоть и суть,

но побоку такие сути.

И независимым до жути виси у речки на носу

И в волнах пальцы омочив,

в цветах вчерашнего какао,

Увидишь частности состава

из пота

крови

и мочи

«Была запретная страна Литва…»

Была запретная страна Литва.

Там лебедь жил таинственный и белый,

И девушка за прялкой пела

Протяжные, как Нямунас, слова.

Куда, лесами синими маня,

Меня зовёшь в последний день недели?

Спешит гонец к подножью цитадели,

И плетью ветра с маху бьёт коня.

Моя подруга, разметавшись, спит.

Литовский ветер заплутал меж прядей.

Объятья сонны, и порыв обряден,

И обречённость в памяти таит.

И спит земля, как смуглая рука,

Что обнимает девушку за шею.

Туманясь и на запад хорошея,

Плывут над ней и любят облака.

И струны сосен теребя во сне.

Поёт Литва, и песней сон украшен…

Ей никакой запрет не страшен,

Как, видимо, он страшен только мне.

Вильнюсская элегия

В квартире полумрак, за окнами светлее.

Индийский, сорт второй, чем крепче, тем вкуснее.

Кот, старожил сих мест, не спит, и смотрит косо,

И гаснет папироса.

России нежный сын родства, увы, не вынес.

По горло ею сыт, куда поеду – в Вильнюс.

Не менее, чем те, люблю я камни эти,

И поджимают пети-мети.