Избранные стихотворения

«Какая, Господи, чума…»

Какая, Господи, чума

Ко мне нагрянула в июле,

Под привкус голода в кастрюле,

Чаи и классиков тома.

Четыре бережных цветка,

Как выцветшие флаги поля,

И в небе памяти – без боли —

Печаль и горечь с молотка.

И, напирая на низы,

Который акт пошлейшей драмы,

Где смуглоты случайной дамы,

Как подновлённые азы.

А наслажденьем для ума

Игривый возглас: «С лёгким паром!»

И время тянется не даром,

Недаром, даром, задарма.

Два стихотворения памяти Мандельштама

1

Как Приамид среди ахеян

На все века и времена —

Душа зарытая, Психея

Поэта, бога, болтуна.

Певцам: скворец не по сезону,

Когда сезоном динамит.

Как испокон, как Рим Назону,

Россия мстит… Россия мстит

Певцам: могильными червями,

Зрачком ружейного ствола

В тридцать любом… Другие – сами

Из под замка, из под крыла,

Чтоб отыграть своё на нерве,

Играя на износ с листа,

Где жизнь – всего лишь дробь в резерве,

Да так и в смерти – без креста.

Могила – та же заграница,

Почти Троянская Коза.

И можно

смертью заразиться

Через убитые глаза.

2

В цветах по пояс утопая,

Чудную дудочку неся,

Проходит девочка слепая,

Неловко пальчиком грозя.

Идёт широкими дубами.

Ах вы, дубочки – дерева!

Идёт, кривляется губами,

Но отчего-то нежива.

Играла песенку недавно,

А нынче дудочки мертвей…

Осина, лиственница, Дафна,

Бог, человечек, муравей.

Лесок – свирельная малинка

Да муравейник по весне.

Петляет узкая тропинка,

Рыдает девочка во сне.

И набухает над висками

Больного века духота,

Где в слове чувствуется камень,

Вот только девочка – не та.

Такой забывчивый палачик,

Услужливая невпопад,

На небо жалуется, плача,

А в небе ласточки летят.

И дудочка тростинкой вещей,

Летит по зреющим цветам

Туда, где кормят по часам,

И плачет камень, овдовевший,

С тех пор, как умер Мандельштам.

«В том месте снов и тишины…»

В том месте снов и тишины,

Где я болтался горстью чёток

В тени костёла, и в холодный

Любил смотреться монастырь,

И католическим старухам

Дарил копейки от души.

Грибами пахло и чужбиной.

Но приезжали в гости к нам

Высокие и свадебные гости,

И я летел за ними на коленях

По скользкому от близкой крови полу,

И непонятных звуков языка

Ловил стихи, и радовался жизни.