Датский двор времён Амлета II

Творчество Птитсманна и Рибманна насквозь проникнуто жизнеутверждающим началом, красочные зарисовки датской природы в их нетленных произведениях сменяются сценами масштабных народных гуляний, камерными лирическими эпизодами.

В творчестве Птитсманна и Рибманна сложно переплелись юмор и гротеск, лиризм и эпичность, масштабно изображён конфликт между монархическим деспотизмом и жертвами его произвола, тонко и точно расставлены акценты на необходимости в любых жизненных ситуациях следовать императиву нравственного долга.

В своём позднем, зрелом творчестве Птитсманн выступал апологетом провозглашённой Амлетом II политики построения Вертикали Добра.

Очевидно менее талантливый, чем родственник, Рибманн отличался от него большим радикализмом взглядов. В произведениях Рибманна, насыщенных автобиографическими мотивами, нашли отражение сцены из жизни датских низов и верхов. Для Рибманна более, чем для Птитсманна, характерны прославление трудового подвига датского народа, ироническое отрицание заморских, заокеанских «ценностей».

В лучших творениях Птитсманна и Рибманна мир простых датских тружеников, их суровый быт противопоставлены разврату и загниванию датского двора, датской феодальной аристократии, в штыки встретившей, «заигравшей», заболтавшей прогрессивные для своего времени амлетовские идеи».[1 - Цит. по моей статье для Стародатского энциклопедического словаря (прим.науч.ред.)]

Углубление противоречий в датском обществе обусловило переход Р.

Птитсманна и П.Рибманна к жанру трагикомедии – такова трилогия «Датский двор», первая часть которой написана Птитсманном, вторая – Рибманном, а третья – ими совместно (в данном издании деление на части опущено).

Не более, чем пары слов заслуживает так называемый переводчик трагикомедии Игорь Белладоннин – слов, надо признать, не всегда ласковых. Не хочется здесь лишний раз склонять его фамилию (её и без нас просклоняет вдумчивый читатель) – ну, как говорится, какого нашли (о чём немало оставлено в настоящем издании «тёплых» редакторских комментариев).

Но лучше уж так (познакомить читателей с творчеством Птитсманна и Рибманна), чем вовсе никак: не все у нас пока владеют стародатским в объёме, достаточном для понимания (и получения наслаждения от) первоисточника.

Странным образом, действие трилогии начинается с того момента, которым заканчивается небезызвестная трагедия «Гамлет» не менее небезызвестного У. Шекспира.