Нетленки. Книга пятая

И в то же время в тишине

Ночной бессонницы и скуки

Мои смакуешь рифмозвуки

С моей мечтой наедине.

Ты улыбаешься, встречая

Удачной шутки каламбур

Внутри ямбических фигур,

Воображение включая,

И раздражаешься, когда

Я выхожу за рамки меры,

Вводя ненужные примеры

На грани фола и стыда.

Но ты прекрасно уловила —

Ведь ты сама на службе муз, —

Что мой классический комуз

Сродни строению ветрила.

То будет бриз иль ураган —

Все принимает к сердцу парус;

Пусть он похож на грубый гарус,

Но он из шелка Богом ткан!

Я не угодлив, не расчетлив,

Но я заботлив и влюблен —

Вот почему я расчехлен

И чересчур словоохотлив.

НАЯДА

У Ваших ног валяется страна,

Лишь я один стою, благоговея.

Я не достиг желанного руна,

Но видел Вас при помощи Морфея.

Вы плавали, как Ева, нагишом,

И волны, чуя Вас, с ума сходили.

Я был на расстоянии большом,

Но мог узреть, как Вы меня стыдили

Своими персями, ногами и

Основой всех основ и мирозданий,

Магнитной тягой сущности любви,

Причиной сладкой всех мужских страданий.

О, как прекрасны были Вы, когда

На берег вышли и легли под солнцем,

Не ведая ни капельки стыда

Перед смотрящим в оба незнакомцем!

На Ваших прелестях речной росы

Блестели жемчуга игривым светом.

И от такой невиданной красы

Ослепло небо, брошенное ветром.

И стало мне понятно, отчего

Страна не хочет столько лет подняться:

Ведь нет на свете выше ничего,

Чем от любви у Ваших ног валяться!

ЗАРИСОВКА ПЕЧАЛИ

Ты пронеслась на иномарке

И не махнула мне рукой.

Свою обиду в темном парке

Я изложил одной строкой:

«Тебе терзать меня прикольно».

Ведь ты замашками вождей

Плюешь с высокой колокольни

На добродетельных людей.

Ну что же, плюйся, дорогая,

Пока безветренно вокруг,

Пока, по осени шагая,

Не окочурились мы вдруг.

Мы не успеем оглянуться,

А жизнь пройдет – и нам с тобой

Придется в омут окунуться

И распрощаться с ворожбой.

Никто из омута Аида

Доселе вынырнуть не смог.

Сгорит во мне моя обида

При виде длинных, стройных ног.

Но ты летишь на иномарке

По листопаду вдоль шоссе,

А я один в угрюмом парке

Произвожу в слезах шассе.

Со мной вальсирует разлука,

Шурша опавшею листвой;

Аккомпанирует нам скука,

Мешая музыку и вой.

В том жалком дальнем отголоске

Мне слышно, как бездомный пес

Своей судьбы ничтожной фоске

Моё сиротство соотнес.