Нетленки. Книга пятая

Да и характер у тебя не сладкий:

Чуть что – и все: спасайся, визави!

Я на любовь не очень-то и падкий,

Когда проблемы светят от любви.

Но все равно ты мне ужасно люба,

И потому согласен я терпеть,

Когда твои порхающие губы

На мне заменит хлещущая плеть.

Пусть я судьбой не так уж и балуем,

Но ты меня отметь своей звездой

И награди сердечным поцелуем,

И укроти волос твоих уздой.

ПАНИКА

Мне хочется сегодня умереть:

Вы не пришли на первое свиданье.

Не заслужил я муки ожиданья,

Не заслужил и от обмана смерть.

Я Вами был нежданно очарован,

Когда явились Вы моей мечтой.

С тех пор, сраженный Вашей красотой,

Я без цепей любовью к Вам прикован.

Я думаю о Вас и не могу понять,

Вы – наказание мое или награда,

Вы – сад в раю или пустыня ада,

Вы – боль души иль сердца благодать.

Вы не пришли, хотя и обещали,

А я стою и мну в руках букет,

А Вас нигде, в помине даже, нет!

Ужели Вы на память обнищали?

Вы говорили, что придете в семь,

А на часах на две минуты больше!

Не вынесу я мук подобных дольше!

Вам чуждо сострадание совсем.

Все, смерть моя близка.… Но – Боже славный! —

Вы все-таки пришли…. Не опоздав?

А ну-ка сверим… да, я был не прав:

Мои часы немного неисправны.

НЕИЗБЕЖНОЕ

Я вышел, друзья, из-под ига любви,

Теперь я свободен от мук и страданий,

От грустных ночей и пустых ожиданий,

От боли в душе и безумства в крови.

Как долго терзал я себя рифмоплетством,

Как едко смеялись враги надо мной!

Опале подвергнут я был тишиной

И был уничтожен духовным сиротством.

Во что превратился я, страстью дыша, —

Я голоден в холоде города хлеба,

Я пасмурный пасынок пазанок неба,

В котомке – ветра, в кошельке – ни шиша.

Но «Баста!» сказал я себе и уехал

На Северный полюс в мороз и пургу,

Где белый медведь о любви ни гугу,

Где светлые ночи одна лишь утеха.

Но здесь, на краю и судьбы, и земли,

Куда не проникнет вселенская смута,

Ловлю я себя на одном: почему-то

Мне хочется снова увидеть Лейли.

ПИСЬМО ГУЛЬСАРЕ

Да, я порой словоохотлив,

Да, я рифмую черте что.

Но ты меня не бей за то,

Что я гулически заботлив.

Ты все, конечно, поняла

Давным-давно, читая строфы

Моей сердечной катастрофы

И обреченности чела.

Но ты притворно молчалива

И производишь всюду вид,

Что не в тебя влюблен пиит,

Чья муза вздорна и ворчлива.