Лиловая тетрадь

– До моста! – орёт со своего «трона» кондуктор, но я не придаю её словам никакого значения.

Вместе со мною в автобусе оказалась Наталья Николаевна, которая ехала ещё с Воронка. Она как раз жила в городке. От конечной до конечной…

Я хвастаюсь, что еду на анкетирование.

– Так он же до моста! – дублирует она кондуктора, и тут до меня наконец-то доходит.

– Тогда я пойду пешком! Я не могу по два раза за проезд платить!

– Ничего, я за тебя заплачу.

И мне стыдно. Нищенка!

И мы перетекаем на соседнюю остановку, не ту, где нас выплюнул the bus.

Наталья Николаевна, депутат, точно соблюдает все правила дорожного движения: переходит строго по «зебре», позади автобуса.

– Я за границей нигде не была, только в Болгарии, – задумывается она, – но там очень уважительное отношение к пешеходу. Машина перед тобой всегда затормозит, и не только на переходе. Ой, смотри, земля, цветочки сажать будут! – как ребёнок, радуется она.

Так мы добираемся до городка. Наталья Николаевна встречает каких-то тёток, весело болтает с ними.

Кажется, это те же самые, с кем она ехала со станции.

Предстоящая мне опасная бесплатная работа внушает ужас. Я боюсь людей, с которыми мне предстоит общаться. И вовсе не потому, что они что-то со мною сделают, просто боюсь. Я живу очень-очень замкнуто, как в монашеском затворе.

В военном городке всего две улицы: проспект 60 лет Великого Октября и Маршала Неделина. Наталья Николаевна живёт на проспекте.

– Скоро буду делать новую газету, – делится планами Коломейцева, когда мы у четырнадцатиэтажных башен.

 – «Коммерсантъ» надо будет купить, только он дорогой, "Коммерсантъ"… Аль, а родители твои как, работают?

Где-то я такое уже слышала…

– Да, – отвечаю я, как провинившаяся.

Коломейцева остаётся трепаться на рынке, что посреди проспекта, а я обречённо иду штурмовать какой-то подъезд. Я выбираю только советские двери, деревянные, или обитые утеплителем. Я уверена, что за дешёвыми дверьми меня не ждёт никакой опасности.

С первого раза мне везёт, открывает какой-то разбитной молодой чувак в шортах и чёрной майке, с накачанными плечами.

Вот это действительно персонаж нашего нового времени, а не Сердюков в очочках на лопатообразном лице.

Я что-то бессвязно тараторю, но он меня понимает.

– Хорошо, давайте, – добродушно соглашается он. – Да вы пройдите…

– Нет, спасибо! – маскируя страх, отказываюсь я.

Анкета же пятистраничная. Мужчина никого из политиков не знает, и голосовать не пойдёт.