Лиловая тетрадь

Я тут же решаю взять на себя военный городок Щёлково-7. Мне очень нужны деньги, хотя бы сумма, кратная минимальной заработной плате, но даже этого здесь не дождёшься. А отказаться от бесплатного рабского труда не могу: боюсь, что выгонят, и я опять останусь одна, как в эти страшные весенние месяцы.

Вскоре пришли два дедушки.

– Кто это такая? – услышала я за спиной.

– Это наша Аля, Алина, – приветливо ответила Наталья Николаевна. – Девятнадцать лет, окончила школу, коммунист.

1 июня 1999, вторник

Договорились встретиться сегодня в райкоме в 18:00, дядька принесёт анкеты.

А мне так трудно выйти из дому вечером! Приходиться строчить маме записку, что меня не будет, и оставлять на зеркале! Ненавижу! Как дура какая-то! А потом – скандалы, разборки.

Прихожу в штаб, никого ещё нет, один Симаков перед закрытой железной дверью, выкрашенной в ядовито-голубой цвет. Спрашивает:

– Вы будете принимать участие в опросе?

– Буду, – вздыхаю обречённо. – В Щёлкове-7.

Коломейцева срочно подтянула на бесплатную работу Свету Старостину, её соседку-подружку Юлю Круглову и Володю Кучкина из Фрянова.

Очень жарко. Я в чёрных брюках-стрейч и сиреневой кофточке с бусинкой у выреза. А девки – как из одного детдома, в одинаковых коротких цветастых сарафанах, только на панель. Спины, плечи и руки – будто кипятком ошпаренные.

– Так, девочки! – командует Сердюков. – Вы должны будете взять эти анкеты и опросить людей, чтобы узнать предвыборную ситуацию.

Можете подходить на улицах, звонить в квартиры… Конечно же, надо быть готовыми, к тому, что вас могут просто послать, избить, затащить в квартиру…

Володя получает тридцать анкет, я – пять. Но для меня и этого слишком много.

Наталье Николаевне уже перестаёт нравиться эта затея.

– Слушай, – шёпотом говорит она, – а тебя родители не пошлют, если ты их опросишь? А с кем ты ещё живёшь?

– Нет!!! – пугаюсь я. – Я поеду в Щёлково-7!!!

Дома одну анкету заполняю сама, по второй опрашиваю маму.

Она неожиданно заинтересовалась. Я с удивлением узнаю, что маме, оказывается, нравится Явлинский!

– Но это же моё мнение! – заявляет мама. – Он умный! А как он хорошо по-английски разговаривает!

2 июня 1999, среда

В первой половине дня иду на остановку. Она по-прежнему называется «Рассвет», хотя надо «Парус». У меня на сегодня есть ДЕЛО! Хотя бы это радует. Проезд мне бизнесмен Сердюков, как и работу, не оплачивает.