Ген саламандры

Давай и выпьем за это!

Тюпиков гневно уставился на друга:

– Почему-то каждый думает, что разбирается в поэзии и может указывать поэту, о чем и как писать.

– Толь, не кипятись…

Без толку.

Тюпиков пьяно сверкал глазами.

Выпив даже стакан пива, поэт становился совершенно невменяемым.

– Ты хоть знаешь, что по статистике только один процент людей на земле знают толк в поэзии? Только вдумайся! Один процент!

Андрей Анатольевич вздохнул. Он совершенно не претендовал входить в один процент тонких ценителей изящного, ему вполне хватало психиатрии.

– Зачем тогда ты вообще спрашиваешь мое мнение о поэзии?

– Зачем? – развел руками Тюпиков. – В самом деле, зачем? – и, ударив наполовину пустым стаканом по столу, покачиваясь, выпрямился во весь рост. – Между подражательством и традициями большая, можно сказать, огрооомная, – поднял руку ладонью вверх Тюпиков, как вождь коммунизма, зовущий народ к светлому будущему, – разница!

И, покачиваясь, направился к выходу.

Андрей Алексеевич не стал его удерживать.

– Удивительно, – с глубокомысленным видом обратился к женщине за барной стойкой, – как глубоко порой  какая-нибудь мелочь может ранить человека. Психика – тонкая вещь, даже опытный психиатр не всегда разберется…

Женщина неопределенно помотала головой и закатила глаза.

Андрей Анатольевич вышел на улицу. Тюпикова уже простыл и след. Только редкие прохожие… Жара… Даже вечером хочется искать спасения от нее где-то на берегу водоема или в прохладной ванной дома.

Профессор направился в сторону остановки.

– Эй! – услышал он сзади и почти в ту же секунду погрузился в звенящую темноту…

6

– … Как вы считаете… это не абсурд? – взволнованно продолжала Анастасия Сергеевна. – Только представьте: в показаниях Андрея Алексеевича говорится: «шел по улице в нетрезвом виде, столкнулся лоб в лоб с незнакомым человеком, дальше ничего не помню». А человек весь избитый. Не абсурд?

– Абсурд.

– В том-то и дело…

– А сколько лет нападавшим, не знаете?

– Лет по семнадцать…

– Вам не кажется это странным? И почему вдруг куда-то исчез его друг-поэт?

– Странно?.. Я почти полностью уверена, что Руслан был среди них. Андрей Александрович как-то даже сам проболтался, но сразу же сказал, что я его не так поняла. Точно также он изворачивался, и когда этот Руслан пришел к нему и сказал: «Я буду жить у тебя».