Бодлер Ш. Избранное. В переводе Станислава Хромова

Туда, мой дух тревожный, без возврата

Отчаянным пловцом стремишься ты,

Чтоб в тех глубинах встретиться когда-то

С загадкою бездонной темноты.

Бежишь, презрев печать земного тлена,

И низкий кров родного очага,

Чтоб звездный свет свободы вдохновенно,

Как бог Олимпа, пить из родника.

О счастлив тот, кто смог восстать из праха,

Из черной мглы и скорби мировой,

Не ведая раскаянья и страха

В седую высь полет направил свой;

Кто, возлюбив мечту свою, в лазури

Как жаворонок трепетный взлетел —

Ему понятен рев вселенской бури,

И шепот трав, и гул небесных тел.

СООТВЕТСТВИЯ

Природа – храм таинственный, где речи

Неясные, порой, слышны из колоннад,

И в чащу символов нас манит чей-то взгляд,

Где лес знакомый чувства наши лечит.

Где голосов согласных в отдаленьи

Блуждает эхо, мы заметим вдруг,

Как стройно образ, запах, цвет и звук

Сливаются в едином откровеньи.

Где запах свежих девственных полей

Как голос флейты чист, и нежен, как ребенок,

Вот ароматы чувственных страстей,

Что гаммой чувств, где каждый запах тонок —

И мускус, и бензой, и фимиам —

Тревожат область подсознательную нам.

Я полюбил то время золотое…

Я полюбил то время золотое,

Где статуй наготу лучистый Феб покоил,

Где люди, глядя в солнечную даль,

Не знали в жизни ложь или печаль.

В природе, что теплом лучей цвела,

Купались обнаженные тела,

Она покой своих детей хранила,

И в изобилии их ласково растила

Кибела – мать всего, и с самого начала

Из бронзовых сосцов всех равно оделяла.

И был отважный опытный эллин

Для женщины и бог, и властелин,

Гордился ею – чистой, воздыхавшей,

Как спелый плод, на землю не упавшей.

А что теперь? Когда поэт стремится

Вновь к наготе природной обратиться

И ей, как прежде, должное воздать,

Он видит лишь чудовищ мерзких рать

И с отвращением глядит – не то, что прежде,

На обнаженных монстров без одежды!

Одни согбенны – груди плоски, хилы,

Жирны другие, третьи – как гориллы.

Как будто во младенчестве их бог

В железа кутал с головы до ног.

Блудливых жен мертвеющая бледность,

Корысть, разврат – и вот закономерность:

Их дочери, что тянутся до срока

К греху, усвоив выгоды порока!

Однако, в наше столь уродливое время

Иную красоту несет людское племя,

Что древним и не снилась вовсе, может —

Печаль и скорбь, что язвой сердце гложет.