Бодлер Ш. Избранное. В переводе Станислава Хромова

И так бесцельно в роскоши я жил —

В лазури волн, как будто посторонний,

Среди нагих рабынь и благовоний,

Как часто тайный червь меня сушил,

Когда невольница, качая опахалом,

Склонялась ниц, и вал гремел за валом.

ЦЫГАНЫ

Старейшины поднялись, и в дорогу

Пустился табор в грохоте в пыли —

Так рок велит таинственно и строго!

И вот их нет, они вчера ушли.

Скрипят в степи цыганские обозы,

Ножи сверкают, слышен детский крик,

Судеб земных в очах блуждают слезы,

Гадалок взор в заоблачье поник.

Заслышав скрип, кузнечики звенят,

Над степью звон разносится цикад;

Кибела наливает травы соком,

Для вечных странников оазисы хранит,

Родник пробьет и в путь благословит

Их – тьму прозревших в таинстве глубоком.

ЧЕЛОВЕК И МОРЕ

Как отражение души своей свободной

Ты любишь море, вольный человек!

В душе твоей останется навек

Движенье волн и лик его холодный.

Не оттого ли любишь ты так странно

Глядеть часами в водный окоем,

Что гнев души и горечь сердца в нем

Сливаются с тобою многогранно.

Вы скрытны оба так же, как темны —

Бездонность не измерить человека

И тайны не дано узнать от века,

Как не достать сокровищ с глубины.

Зачем же так на долгие века

Схватились вы в пустом жестоком споре?

Вы гибнете, повсюду сея горе,

О, братья-недруги, победа далека!

ДОН ЖУАН В АДУ

Сошедши в царство мрачное Аида,

Встал Дон Жуан с деньгою на реке,

И хитрый кормщик нищенского вида

Его помчал в бесстрастном челноке.

А следом скорбных женщин завыванье —

Грудей нагих лохмотья распустив,

Со стоном жертв, идущих на закланье,

Толпа ревела траурный мотив.

Ехидно Сганарель взывал к уплате,

И дон Луис, все тыча пальцем зло,

Теням вокруг показывал некстати

На сына, с коим так не повезло.

Эльвира с дрожью вдовьим взглядом зыбким

Молила, все измены позабыв,

Чтоб муж хотя б прощальную улыбку,

Оставил, в даль забвения отплыв.

И командор из камня плыл с ним рядом,

Но обняв шпагу, чуждый до всего

Безбожный муж, герой уж больше взглядом

Средь волн не удостоил никого.

ВОЗДАЯНИЕ ГОРДОСТИ

В ту пору чудную, когда у Богословья

Хватало сил, терпения, здоровья,

Нашелся врач, что в помысле высоком

Решил рассеять жуткий мрак над богом.

Он в пропасть черную проклятия кидал

И в горних истинах, запутавшись, блуждал.