Первоцветы. Поэзия Бразилии

И там, порою, в другой раз

Под тенью кажазейру, когда жарко,

Под красными плодами звучал глас —

Пел песни бразильский Петрарка.

Красавица внимала, сидя рядом,

Скользя улыбкою своей.

Певца одаривала взглядом,

А он играл на лютне веселей.

Когда Дирсеу и Мариллия,

Наслаждались страстью нежной,

Целуясь в сказочной идиллии,

Мечты их были безмятежны.

В жарких джунглях с вдохновеньем

Дрозды подругам песни пели.

И с ветки апельсина ветра дуновеньем

Повсюду разносились ласковые трели.

Брег Ипиранги не был тогда пуст —

Стоял там принц бразильского народа.

В тот миг сорвался с августейших уст

Громкий крик свободы.

Сей глас везде отчётливо был слышен,

Он нёсся сквозь индейскую чуму,

От знатного дворца – к покою хижин,

От леса разносился по городу всему.

Люди поднялись, песню напевая,

Младые юноши и старики.

И, дети все одной земли, вставая,

Скрепили радость пожатием руки.

Прекрасно было видеть сей народ,

Что в новой славе распахнул объятья,

Как, преисполненный огня, поёт:

«Да, Португалия! Мы братья!»

Когда родился я, тот крик

Уже не слышала страна.

Но в горы эха глас проник

И говорил: вдали – война!

Не знаю, что я ощущал, свободный,

Когда ко мне те чувства снизошли.

Я повторял исполненное благородной

Смелости имя моей земли!

Если родился я бразильцем,

Бразильцем мне и умереть.

Сын тех лесов, подобно птице

Мечтаю на родное небо я смотреть.

Я плачу, мои очи полны слёз,

Я чувствую святую к Родине любовь.

Я плачу от несбыточности грёз,

Что никогда не воплотятся вновь.

Вздыхаю я и горько плачу

По тем полям, которые люблю.

Там листья манговых деревьев прячут

Птиц гатураму, что поют.

Сквозь реку полноводную

И через травянистый луг

Разносится песня свободная

С ветки гуавы и дальше вокруг.

Я хотел воспевать свою землю,

Но больше не может лира.

Другой сын гор мотиву внемлет,

Исполнив подобную песню для мира.

Изгнанник бедный и гонимый,

Купаюсь я в своих слезах.

Тоска по родине любимой

Вместо весёлой песни на устах.