Маньяк

Он достал из кладовки ведро, брезгливо подцепил со швабры ссохшуюся, точно вобла, половую тряпку и вышел из класса.

Вымыв доску, Максим поплескал в горшки с цветами из пожелтевшей пластиковой бутылки.

Через пять минут вернулся Санька.

– Максон, – возбужденно проговорил он, с лязгом задвинув в угол пустое ведро, – у старшаков, походу, дискач намечается. Внизу уже аппаратуру расставили, народ собирается. Погнали, сходим?

– А дежурство? – недоверчиво покосился Макаров.

– Да ладно, – отмахнулся Санька, – подметем для понта и все.

В фойе и вправду было шумно и многолюдно. Школьный диджей Игорь Поляков в белой майке и модной кожаной жилетке поставил кассету «2 Unlimited», покрутил ручки на микшере. Погас свет, феерично зажглись огни светомузыки. Старшеклассницы с пышно начесанными челками, в растянутых балахонах и ярких лосинах стали двигаться в такт музыки, сложив сумочки в центр круга.

Парни угрюмо расселись на подоконниках. Они то и дело вскакивали и куда-то отлучались.

Санька с Максимом тайно выглядывали из – под лестницы, точно диверсанты.

– Зырь, че та бикса вытворяет, – сидя на корточках, указывал пальцем Санька.

Высокая девушка в белой блузке и синих «мальвинах» скакала как молодая козочка и трясла длинными распущенными волосами. Часто она теряла равновесие и едва не падала, успевая схватиться за сетку – рабицу, натянутую в оконных проемах гардеробной.

– Блин, да она же пьянущая вдрызг, – захихикал Перепелкин.

Вскоре ее увели физрук и завуч. Они держали ее под руки. Деваха выкрикивала что – то воинственное, вырывалась и сучила ногами.

– И что мы тут делаем, а? – раздался вдруг низкий женский голос.

Это была вахтерша. Она смотрела на ребят сверху, облокотившись о перила.

Друзья торпедой выскочили из – под лестницы. Стараясь перекричать музыку, вахтерша что – то кричала им в спину, размахивая руками, словно дорожный регулировщик.

Вбежали по соседней лестнице на второй этаж и остановились около дверей мужского туалета.

– О, давай тут пересидим, – предложил Санька, – сюда она точно не сунется.

И вошел первым. Макаров – за ним.

Внутри было накурено. Четверо десятиклассников расселись на корточках вдоль кафельной стены. Глубоко затягиваясь, они бережно передавали друг другу зажатую в кулаке папиросу. Еще человек пять стояли рядом и разливали в стаканчики водку.