Маньяк

Через минуту Максим снова оглянулся, и увидел, как таинственная фигура, пересекая проезжую часть, торопливо и уверенно двигалась на них.

Теперь уже мама ускорила шаг, крепче прихватив руку Максима. Она тоже заметила преследователя, но старалась не показывать вида, чтобы не напугать сына. Максим чувствовал, как дрожит ее ладонь.

– Мама, у меня в кармане нож, – хватая губами морозный воздух, проговорил он.

– Поторопись, сынок. И не оглядывайся, – в волнении отвечала мама.

Максим расслышал, как вполголоса она стала читать «Отче наш».

Хруст снега за спиной раздавался все отчетливее, словно тяжелыми ботинками ступали на битое стекло. Мальчику стало страшно, но страшно не за себя, за маму.

Едва не упав, они сбежали с моста по частой, заснеженной лестнице. Придерживаясь за шатающиеся перила, человек спускался следом. Он мог легко их настигнуть, но почему- то не делал этого, словно хищник, играющий со своей жертвой, наслаждаясь ее животным страхом.

Максим ослушался маму и обернулся: на нем была черная вязаная шапка и камуфляжный бушлат с поднятым воротником, наполовину скрывающим лицо.

– Бежим! – наконец скомандовала мама.

Они рванули со всех ног.

– Помогите! Помогите! – на ходу кричала мать.

К счастью, вскоре заметили «УАЗик – буханку». Машина медленно выехала из – за поворота и уже через мгновение поравнялась с ними.

Протяжно скрипнули тормоза, открылась дверца.

– Эй, соседи, прыгайте, подвезу, – весело крикнул водитель.

– Коленька, вы наш спаситель, – оглядываясь по сторонам, дрожащим голосом проговорила мать, забралась в кабину вслед за сыном и захлопнула дверь.

Они расположились на боковых сиденьях, похожих на полки в вагоне поезда. На полу лежал бур с треснутой пластиковой ручкой, рядом стоял раскрытый рыбацкий ящик с зимними удочками, мормышками и блеснами.

УАЗик трясло, от стены к стене перекатывалась пустая водочная бутылка.

– Откуда эт вы в такую темень? – прикурил сигарету дядя Коля, наполняя салон едким дымом.

Мама не ответила. Она сидела, крепко обняв сына и прикрывая шарфом мокрое от слез лицо.

***

От Васи по-прежнему не было никаких вестей…

После уроков Максим с Санькой остались дежурить по классу.

– Сань, тебе полы драить, – сказал Макаров и принялся стирать с доски.

– С фига ли баня погорела? – возмутился Перепелкин.

– Вообще – то я в прошлый раз мыл. Забыл?

– Ну да – ну да, – сдался Санька.