Маньяк

– О, господи, ну что с тобой поделаешь, – улыбнулась мама и потрепала его по волосам, – собирайся, защитничек.

На улице стремительно темнело. Было ветрено, падающие снежинки, шурша, беспорядочно кружили в свете фонарей.

Идти предстояло довольно далеко. Сначала вниз по улице Трошева до большой гранитной мемориальной доски героям Великой Отечественной Войны. Затем пересечь мост и двигаться прямо, до самого почтового отделения с прилегающим к нему переговорным пунктом.

Встречались редкие, припозднившиеся прохожие.

Смахивая с одежды снег, вошли в переговорную. Там было душновато, гудели яркие флуоресцентные лампы. Вдоль стены располагались сцепки мягких откидных сидений. Одну из тесных, с мутными стеклами кабинок занял крупный мужчина в кожаной шапке с козырьком и распахнутой дубленке.

– Андрюш, Андрюш, – кричал он в трубку, – фрезу взял, нормально, ага.

Наталья Сергеевна подошла к окошку диспетчерской, назвала город, номер телефона и отсчитала несколько купюр.

– Распишитесь и ждите, – невозмутимо проговорила телефонистка и придвинула серую квитанцию.

Мать и сын присели на пустующие сиденья.

Мужчина повесил трубку, боком выбрался из кабинки и, застегивая на ходу дубленку, заспешил к выходу.

– Четвертая кабинка, проходим, – прозвенел голос телефонистки.

Наталья Сергеевна говорила минут пять. Все это время Максим стоял рядом, держа в руках мамину сумку на тонком кожаном ремешке.

– Максим, поговоришь с папой? – сказала мать и протянула увесистую черную трубку.

Отец поинтересовался как дела в школе, много ли нахватал двоек, наказал хорошо себя вести, пообещав привезти за это подарок.

Вышли из переговорной. На улице уже совсем стемнело. Было тихо и пустынно. Даже смолкли гудки автомобилей.

– Ну что, – подмигнула мама, навесив на плечо сумочку, – зайдем в «Юбилейку», купим чего – нибудь вкусненького?

– Холодно, – нарочно поежившись, ответил сын, – лучше сразу домой.

– Ну как знаешь, – недовольно хмыкнула мать.

Когда они проходили по мосту, Максима вдруг что – то заставило обернуться. По противоположной стороне в их направлении шла темная фигура.

– Ноги совсем задубели, пойдем быстрей, – мальчик сильнее сжал мамину ладонь в кожаной перчатке.