Маньяк

Рыжий доходяга в свободной клетчатой рубахе развел в полтора литровой бутылке воды пакетик персикового «инвайта». Остатки порошка он засыпал себе в рот, сглотнул, и довольно прищурился.

Санька шагнул назад.

– Заходь, пацаны, не липуйте, – заржали сидящие у стены.

– Пошли отсюда, – вполголоса пробормотал Санька.

– Валим, – среагировал Максим.

Оглядываясь, они двигались по коридору. Внизу заиграл медляк. «Un-Break My Heart».

– А знаешь, что они там курили из «беломорины»? – Перепелкин оставил на стене черную закорючку, шаркнув резиновой подошвой.

– Что?

– План. Наркотик такой.

– Да ладно?

– Угу, от него крыша едет и смешно все становится.

– Ты – то откуда знаешь?

– Да так, рассказывали, – нехотя ответил Перепелкин.

В конце коридора послышался девичий визг. Затем кто – то басовито прокричал:

– Пацаны, пацаны, гоните сюда, «луневские» приехали!

Галдящие подростки затопали вниз по лестнице.

– Махач наклевывается, – причмокнув, резюмировал Санька, – такое нельзя пропустить.

Пинком распахивая хлипкую входную дверь, в холл врывались десятки чужаков из поселка Луневск.

– Пацы, гаси их! – командовали старшеклассники.

Вокруг творилось невообразимое.

Девчонки верещали и в панике разбегались в разные стороны. Кто – то успел спрятаться за колонкой. Кому – то удалось забраться под застеленный коричневой тканью стол с диджейской аппаратурой. Парни бились толпа на толпу. В давке они с трудом могли отличить своих от чужих.

Раздавались отчаянные вопли и мат. Рыжеволосого доходягу повалили на пол и принялись избивать ногами. К нему на выручку поспешили сразу человек пятнадцать однокашников. Ошалевшая, растрепанная завуч пыталась остановить побоище, самоотверженно бросившись в толпу. До смерти перепуганный физрук помчался в учительскую вызывать милицию.

Максим и Санька прятались за умывальниками.

– Вот это мочилово, – восхищался Санька, – прям как в кино американском!

– Пойдем отсюда, как бы чего не вышло, – трусливо отвечал Макаров.

– Ты че! Ни за что!

Осторожно приподнявшись, Максим увидел совсем рядом Рому Чиндяйкина. У него была разбита губа. Одной рукой он удерживал своего противника за шиворот, другой, наносил размашистые удары.

Мальчишек все же заметили. Двое «луневских», один высокий, крепкий, в джинсовой куртке на меху. Второй, как ни странно, налегке – спортивный костюм, лыжная шапочка.

Они подбежали к Саньке и Максиму.