Изгнанники

Де Ментенон села снова на место, предварительно бросив быстрый проницательный взгляд на своего собеседника, и, взяв другой конец вышивки, принялась за работу.

– Да, ваше величество. Это сцена из охоты в ваших лесах Фонтенбло. Вот олень, за которым гонятся собаки, и нарядная кавалькада кавалеров и дам. Вы выезжали сегодня, ваше величество?

– Нет. Отчего у вас такое ледяное сердце, Франсуаза?

– Я желала бы, чтобы оно было таким, ваше величество. Может быть, вы были на соколиной охоте?

– Нет. Наверное, любовь мужчины никогда не коснулась этого сердца.

– Скорее сиделкой, но не женой, ваше величество. Посмотрите, что за дама в парке? Наверное, мадемуазель! Я не знала о ее возвращении из Шуази.

Но король не хотел переменить темы разговора.

– Так вы не любили этого Скаррона? – продолжал он. – Я слышал, что он был стар и хромал, как некоторые из его стихов.

– Не отзывайтесь так о нем, ваше величество. Я была благодарна этому человеку, уважала его и была ему предана.

– Но не любили?

– К чему ваши попытки проникнуть в тайны женского сердца?

– Вы не любили его, Франсуаза?

– Во всяком случае, по отношению к нему я честно исполняла свой долг.

– Так это сердце монахини еще не тронуто любовью?

– Не спрашивайте меня, ваше величество.

– Оно никогда…

– Пощадите меня, ваше величество, молю вас!

– Но я должен знать, так как от вашего ответа зависит мой душевный покой.

– Ваши слова огорчают меня до глубины души.

– Неужели, Франсуаза, вы не чувствуете в вашем сердце слабого отблеска любви, горящей в моем?

Монарх встал и с мольбой протянул руки к своей собеседнице.

– Будьте уверены только в том, ваше величество, – произнесла она, – что люби я вас, как никогда еще ни одна женщина не любила мужчину, то и тогда я скорее бы бросилась из этого окна вниз на мраморную террасу, чем намекнула бы вам о том хотя бы единым словом или жестом.

– Но почему, Франсуаза?!

– Потому, ваше величество, что моя высочайшая цель земной жизни заключается в том, так, по крайней мере, мне кажется, что я призвана обратить ваш дух к более возвышенным делам, и никто так хорошо не знает величия и благородства вашей души, как я.

– Разве моя любовь так низка?

– Вы растеряли слишком много времени и мыслей на любовь к женщинам. А теперь, государь, годы проходят и близится день, когда даже вам придется дать отчет в своих поступках и в сокровеннейших мыслях.