Когда ты не сам по себе. Стихи, написанные за решёткой

И думы о воле – даже во сне,

если ты можешь спать.

И время – как бык, что ведут на убой,

но он еще не убит.

И вовсе не скоро случиться весне —

месяцев через пять.

Снега…

Все на свете белым-бело,

а жизнь, как хина, горька.

Она рядится в серый бетон,

прячась, как троглодит.

От стужи судорогою свело

скулы жилгородка,

как будто, от скуки зевая, он

челюсть свою проглотил.

Дебильные лица. Ухмыл кривой.

Девятый штрафной отряд.

И белое облако, как привет

от солнечных звонких лет.

И птицы летят, но для них конвой

неведом. Они летят

туда, где замков и решёток нет,

где ветер и яркий свет.

* * *

Пахнет с воли солянкой – тошно.

Тащат с рынка морковь, картошку,

из авосек точит шпинат.

Здесь, как раньше, с харчами тяжко:

заблудившуюся дворняжку,

втихаря отварив, едят.

Нынче — праздник. Потом — по-новой

миска каши в обед перловой

и баланда – одна вода,

никаких тут куриных грудок,

и тоскует пустой желудок,

как узбек на бирже труда.

Где-то жарят картошку с салом…

Лом хватаю, чтоб легче стало,

бью по камню — таков мой крест.

Нет лекарств эффективней лома!

…Выйдет срок мой – полгастронома

съем, наверно, в один присест.

* * *

Дух портяночный. Топятся печи.

В пищеблоке порхает мука.

Смертным боем – и в зубы, и в печень —

в умывальнике бьют должника.

Он не выдержал зэчью проверку,

дал слабинку, и вот он, итог:

задолжал он четыре конверта,

только письма отправить не смог.

Не пойдёт он сегодня на ужин.

Завтра – тоже. Он сам виноват.

И уже ко всему равнодушен

голубой стекленеющий взгляд.

В караулке сейчас пересменка.

Смотрят телек. Сегодня – футбол.

И сползает кровавая змейка

на загаженный каменный пол.

И лежит он, щедрот не изведав,

отмотав весь свой жизненный срок, —

тракторист из колхоза «Победа»,

что стащил комбикорма мешок.

* * *

Вновь этап. Дорога дальняя.

Ждут другие испытания.

Тополя пирамидальные,

до свиданья, до свидания!

Не имел на счастье виды я,

но, как вы, не клал поклоны я.

Я ни в чем вам не завидую,

молодые и зелёные.

Рубят сучья — так же больно вам,

вы кору, как кожу, морщите.

И, как зэки, подневольные —

даже шаг шагнуть не можете.

ЛЕСОПОВАЛ

Речушку эту тёмный лёд сковал,

зима, как СПИД, пока непобедима.

Нет ничего страшней! Лесоповал.

Апофеоз тюремного экстрима.

Собачий лай.