Конторский раб

От Петра Степановича был звонок в отдел кадров, где после обычных «как здоровье?», «как живете?» ненавязчиво так попросили пристроить одного человечка, меня, значит, и поскольку начальственные должности были разобраны давным-давно, то на должность рядового… сотрудника…

Ну и пусть, что «рядового», лишь бы не на передовую. Мне-то нужно внутрь этой конторы, а не на стройку. На стройке мне делать нечего, потому что я и делать-то ничего не умею. Не учили этому. Да и сам, как-то не хотел учиться.

Скажете: ишь, какой прохвост! Так не я же один такой.

Таких, как я, много. Что, в этом городе много сварщиков, токарей, столяров, плотников, каменщиков, сапожников, ткачей?.. Чуть не добавил «врачей» – этих-то хоть отбавляй… Много людей умеющих зарабатывать своим мастерством, своими знаниями? Да единицы, и те голодают, ищут любую возможность пристроиться за столом, спрятаться за конторскими стенами.

– Пойдемте, я вас отведу в отдел, – любезно предложил кадровик. – Представлю начальнику, так сказать, – тут он саркастически скривил губы и зачем-то пошарил на столе среди бумаг.

Вообще-то, мужик этот, из кадров, мне понравился. Бывает так, едва познакомился с человеком, первый раз встретились, а он уже вызывает симпатию. Но чаще случается наоборот, живешь с кем-нибудь не первый год, уж знаешь все, чуть ли не изнутри наружу, а кроме раздражения ничего не вызывает человек этот… в юбке… Н-да… Похоже, еще одна проблема назревает… но не будем о грустном.

Пошли мы с ним по коридорам. Двери справа, двери слева, изредка раздаются голоса, слов не разобрать, да и слушать-то это не хочется – конкретной пользы от этого никакой, а на глупости обращать внимание времени нет.

По дороге заглянули в одну странную комнатку.

– Отдел безопасности, – пояснил кадровик, – собственно говоря, заходить-то сюда необязательно, но… по инструкции следует заглянуть… – и, коротко стукнув пару раз, вошел.

В былые времена подобные отделы назывались «первыми» и основная их обязанность заключалась следить и предупреждать – следить, чтобы коварный враг не просочился внутрь, и предупреждать, чтобы никто из подведомственного им учреждения не ступил на скользкий путь измены.

Теперь же все изменилось – враги уже и не враги больше, а партнеры, а те, кто мечтал сбежать, давно уж убежали.

В комнате за единственным широким столом, стоящим посередине, сидел гражданин, больше там никого не было. Гражданин был большой, щеки его лежали на воротнике, а загривок смялся в складочку.