Конторский раб

Все эти разговоры про домашний уют, про тихую, теплую обстановку, где можно расслабиться и отдохнуть от трудов и невзгод – это лишь очередная сказка, миф и легенда, целью которой заставить раскошелиться на разнообразные предметы, создающие иллюзию этого самого «домашнего уюта», то есть заставить человека опять же потратиться, но воспользоваться приобретенными предметами по их назначению, коль вдруг захочется или обстоятельства сложатся таким «благоприятным» образом, не дадут те, кто этим уже пользуется, а тот, кто все это приобрел, не может найти себе места, потому что все занято, а место его вовсе и не в доме, а где-то за его пределами, в каких-то чужих четырех стенах, откуда нужно… откуда он должен приносить в дом то, что поддерживает все это благосостояние – хрустящие купюры разнообразного номинала.

Но вот прозвучал долгожданный звонок, и я с облегчением выдохнул и нисколько не торгуясь и не выпрашивая чего-нибудь получше, согласился с тем, что было, лишь бы убраться из «родного» дома куда подальше и как можно быстрее.

Назначение

Работать предложили в конторе, занимающейся строительством чего-то мелкого, для другой конторы, что уже добывает всякое разное и в огромных количествах.

Дело-то обыкновенное – ну, понадобилось что-то там построить, и решили под все это организовать отдельную структурку, со своим директором, который, не мешкая, тут же обзавелся несколькими замами, с дюжиной отделов, и, соответственно, набрали начальников отделов, а у тех свои замы, а еще там всякие сотрудники и сотрудницы – ну, в общем, все как везде и как всегда – удивляться тут нечему.

Но самое забавное в этом то, что устроиться в такую контору человеку обыкновенному, про которого говорят, что он «с улицы», пусть и обладающему совершенным умом, владеющему необыкновенными знаниями, здоровому, то есть не исчезающему на бюллетенях, который бы исполнял возложенные на него обязанности как и учили – эффективно, оптимально, изобретательно… тьфу!

А такие, вообще, существуют в природе? Мне, лично, такие никогда не попадались ни на службе, ни за ее пределами.

Но за меня заветное словцо замолвили.