Желтый глаз Тихеи

Он глянул на меня, и показалось, будто обуглилось сердце и вспыхнули волосы на голове. Я словно оцепенел. Но моё замешательство было недолгим. Откуда-то со стороны раздался скрипучий старческий голос.

– Какой же ты негодяй, Януш, по прозвищу Цыган! Как можно устраивать фокусы с огнём в закрытом помещении?! Здесь же теперь не продохнуть от дыма и вони! Недооценил я тебя. Каюсь. Ну, да ладно, наперед буду осмотрительнее.

От меня не укрылось, как при звуках этого недовольного голоса вдруг побледнело лицо колдуна.

Глаза потухли, а тонкие губы задрожали. Чернец даже стал ниже ростом, как-то сгорбился и сжался.

Я оглянулся. В клубах дыма стояли трое: баронет Людвиг фон Краузе, сержант Клаус и последний оставшийся в живых аркебузьер. Но голос раздавался из-за их спин. За плечом командира драгун мелькнул краешек чёрной сутаны. А затем на миг выглянуло морщинистое личико. Инквизитор!

Ну же, волшебник! Уничтожь последнюю горстку врагов!

Но мой сокамерник выглядел подавленным и жалким.

Лицо ещё больше побледнело, глаза растерянно бегают, и в них больше нет жаркой ненависти и злобы. Они стали блёклыми и водянистыми, в них я увидел лишь тоску, страх и обречённость.

«Он истратил магическую силу, – догадался я, – а следующих полчаса у нас нет».

– Краузе, мальчик мой, разберитесь с разбойником, – прошелестел инквизитор. – А я успокою нашего не в меру разошедшегося фокусника.

Похоже, теперь всё зависит только от меня.

Разберись с разбойником, говоришь. Ну, давайте, разбирайтесь! Вы надолго запомните Эцеля Вейса!

Людвиг неторопливо вытаскивает из-за пояса пистолеты.

– Правильно! – радуется жирдяй Клаус, – Пристрелите эту собаку! Сколько наших ребят положил, сволочь! Убейте его!

Но баронет неожиданно бросает пистолеты ему, – Возьми! – А сам извлекает из ножен клинок.

– Что вы делаете?! – вопит сержант, – Вы с ума сошли! Видели, как он дерется!

– Молчать! – обрывает его лейтенант и смотрит на меня с усмешкой.

Усы драгуна топорщатся, как у взбесившегося кота, на роже выступают красные пятна злости.

Он сверлит меня ненавидящим взглядом и вполголоса шепчет проклятия.

– Следовало бы просто пристрелить вас, – с кривой улыбкой сообщает фон Краузе, – так было бы проще. Но я, пожалуй, окажу честь бывшему дворянину. Я слышал, будто вы неплохой фехтовальщик. Мне не терпится развеять этот миф.

– О! Что я вижу… Холуй решил поиграть в героя?

– А вы самоуверенны, господин разбойник.