Отара уходит на ветер

– А где её взять?.. С озёра, что ли?.. Водопровод не покажешь? – посыпались реплики.

– В степи всё есть, – самоуверенно улыбнувшись, выдал Санька. – А чего нет – довезут. Сливайте с радиаторов. Мало будет – у рыбаков возьмёте.

– Тебе бы самому не мешало грязищу смыть, – сказал Вовка.

– То загар… Ну да ладно. Водяру на руки польёшь.

– Дезинфекция?

– Блажь… Нас, богатых, не поймёшь. На конях на миллионы наматываем, водкой руки моем. – Санька обратился ко всем: «Пятнадцать минут на подготовку даю.

Молодёжь забегала, но уже осмысленно. В полевых условиях стало возводиться родильное отделение. Санька взял бинокль и прошёл к озеру. Поймав в перекрестье мужа роженицы, увидел, что рука у парня приложена к уху, а губы шевелятся.

– Кажись, дозвонился, – облегчённо вздохнул пастух и подозвал друга: «Иди сюда. Я насчёт водки не шутил. Тащи всю. И мыло».

– Думаешь, всё получится? – вылив вторую бутылку на руки Саньке, спросил Вовка.

– Если на небе грех с водярой простят.

– Я серьёзно.

– Не знаю… Дрожь в руках чё-то, вибрация нездоровая.

– Чё это?

– Да девчонка хорошая. Не овца какая-нибудь.

– Разве это те помешает?

– А ты думал… На автомате действовать не получится. Как с родной придётся. А сердце при таком деле в отключке должно быть. Красивая к тому же… Блин, одни минусы!

– Ты в своём уме? Какая красивая! Там же кровища, слизь всякая.

– К дерьму я давно привык, а к красоте – никак.

– Ещё скажи, что она тебе нравится в таком состоянии.

– И чё такого, – сказал Санька. – Она сейчас настоящая, вся фальшь с неё слетела. Ну да ты не поймёшь.

– Почему же?

– Потому что у нас разные миры. Ты ж до сих пор не догоняешь, как Петруха объезжает дикого жеребца, а в городе дорогу боится перейти. Тут примерно то же самое. Я в палатке с таким столкнулся, что до сих пор как чумной. Прикинь, девчонка как бы и стесняется тебя, и тут же готова впустить сам понимаешь «куда».

– Это от боли всё.

– Не всё так просто. Глаза у неё странные. Там будто страшно мудрое животное сидит. Интересно, что это?

– Фиг знает, – сказал Вовка. – У Лёхи с «Изыха» потом спросим. Он же вроде как писатель, должен знать.

– У Леснянского-то?.. Не, он по любой не в курсях. Да и никакой он не писака. Разве на седле можно что-нибудь толковое накалякать? Для такого дела добротный стол нужен, кабинет специальный, усидчивость опять же.