Геометрия жизни и смерти

Геометрия жизни и смерти

Иван Александрович Мордвинкин

Короткий рассказ о дедушке, который учил внуков дружбе, рассуждая в категориях задач по математике из их домашних заданий. В тех же образах дедушка рассматривал и окружающее, что позволило ему спокойно принять окончание своей жизни.

Иван Мордвинкин

Геометрия жизни и смерти

Вадик гонял на велосипеде чуть ли не с самого рождения. Тем больше радости принёс тот июнь, в который на тринадцатилетие родители подарили ему новый велик со скоростями и карбоновой рамой.

Но Юрик к технике или, например, к спорту не тяготел. Юрик был мечтателем, в жизни которого значительных событий не происходило, зато воображение эту недостачу восполняло с избытком.

Каждый вечер братья поливали огурцы и помидоры, высаженные мамой на участке рядом с домом. И каждый вечер их двор (а по свойству звуков распространяться во все стороны равномерно – и соседние дворы) наполнялся вечерними «помидорными» воплями.

– Куда ты прёшь на помидоры? – кричал Вадик на правах старшего. – Я же сказал тебе огурцы поливать!

– Куда хочу, туда и пру! – огрызался Юрик, отвергая за старшинством право владения. – Не указывай мне, что делать!

Завязывалась перебранка, часто приводящая и к столкновению физических тел в пространстве. Разумеется, с последствиями для огорода, ибо красивые помидорные кусты, не выдерживая братских коллизий, заваливались и притаптывались, нарушая гармонию и согласованность всех элементов сада, которой так любовался дедушка Миша.

Дедушка жил с ними недавно – переселился во флигелёк на их участке по старости лет и состоянию здоровья. И вообще, он уже вошёл в период ожидания, и отрезок его жизни, проложенный когда-то из точки А, приближался к точке Б. Сам дедушка эту точку прекрасно видел, а остальные догадывались, хоть и отмахивались, как от запрещённой легенды.

Но есть в этой геометрии одно неизменное свойство – ценность остатка обратно пропорциональна его длине.

А потому дедушка любил, считая любовь пятым измерением, как в каком-то фильме про космос и горизонт событий. И полагал любовь такой же реальной единицей, как ширина, длина, глубина и время, которого совсем не оставалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».