Эпос о бессмертном Ивановиче

шего Ивановичу, что, не будь у него этой необычной справки о бессмертии, он бы давно уже отдал богу душу под рев ураганов, заунывную молитву песчаной бури или неумолкающую какофонию джунглей в какой-нибудь экзотической стране, кишащей ядовитыми змеями, тропическими болезнями, москитами, религиозными фанатиками и террористами, каждую ночь менявшими позиции в надежде подкараулить возвращавшийся на аэродром МиГ Ивановича, в кабине истребителя не раз слышавшего предупреждавшее об опасности ангельское пение, в отличие от бессмертия, молчавшего в тот воскресный день, когда после дюжины банок выпитого на коралловом пляже пива Ивановича едва не сожрала акула, которую он принял за дельфина, не разглядев на рассекавшей волны лоснящейся спине акулий плавник, а был еще случай, когда бессмертие даже не намекнуло, что его могут утащить на дно крокодилы, сквозь мутную толщу воды следившие за каждым движением Ивановича, надумавшего порыбачить и, взяв напрокат удочку, расположившись на краю деревни, изнывая от жары, с завистью поглядывавшего на макак, в тени пальм ловивших рыбу с коряг на собственные хвосты, и незаметно перенесшись мыслями в Подмосковье, вспоминая морозное утро, скрипящий под ногами снег, вьющийся из трубы на крыше проходной сизый дымок и утонувший по пояс в сугробах лес с отполированной рассветом лыжней, наблюдая за переходящим вброд реку нагруженным домашним скарбом стадом тощих коров с выпиравшими, как шпангоуты кораблей, ребрами, Иванович не подозревал, что его жизни угрожает опасность, и если бы не погонщики, начавшие бить изо всех сил по воде длинными палками, выразительными жестами показывая чужестранцу, чтобы тот немедленно убирался, и не прибежавшие из деревни дети, похожие на маленьких чертиков, схватив за руки недоумевавшего Ивановича, оттащившие его от воды, то, как знать, чем бы закончилась для него эта рыбалка, ведь о кровожадности крокодилов его уведомляли заранее в посольском городке, на аэродроме, в гостинице и предупреждали местные крестьяне – бесхитростные и приветливые люди, никогда не видевшие телевизоров и, может быть, по этой причине всегда исполненные оптимизма, ради скудного заработка трудившиеся на рисовых полях, а по воскресеньям, нарядившись в яркие одежды и всей деревней усевшись на берегу океана мечтавшие о чем-то своем, до наступления темноты всматриваясь в синее марево на горизонте, не имея представления о бессмертии Ивановича, после командировок в пустыни, джунгли и горы не колеблясь согласившегося отправиться военным совет