Эпос о бессмертном Ивановиче

ником в одну удивительную страну – настоящий рай для ценителей экзотики, с голубыми озерами в жерлах заснувших вулканов, коралловыми пляжами, невыносимой жарой и такой напряженной внутренней политической обстановкой, что, не доехав до аэродрома, он мог быть отравлен в гостинице подсыпанным в пищу ядом, взорван на многолюдном рынке перегревшимся на солнце фанатиком или подстрелен снайпером, однажды, целясь в Ивановича, из-за преломившегося в оптике раскаленного воздуха промахнувшимся, послав пулю в брызнувшую осколками каменную стену, прячась в тени пальм окружавшую резиденцию короля, охраняя дворец которого, Иванович не раз проносился на своем МиГе над акваторией залива, шнырявшими вокруг буровых вышек патрульными кораблями, катерами береговой охраны, снующими между островами тихоходными паромами, парусами рыбацких джонок, отдыхавшими у пирсов буксирами, украшенными пальмами площадями с бронзовыми королями на конях, утопавшими в зелени белоснежными виллами с голубыми бассейнами и сверкавшими, как миллион солнечных зайчиков, небоскребами, возвышавшимися над рынками, запруженными велорикшами центральными улицами и трущобами, соваться в которые было так же опасно, как оказаться на прицеле у ядовитых жаб, плевавшихся без предупреждения зеленой слизью, превращавшей человека в зомби, или, не выходя из бунгало, стать жертвой ползавших, прыгавших и бегавших по стенам тварей, в зловещих названиях которых угадывались их враждебные намерения, такие же как у ядовитых змей, прячась в траве, с наступлением ночи приползавших из джунглей к гостинице поужинать свежей крысой и напиться кишащей невидимыми микробами воды, подхватить с которой чуму, холеру или желтую лихорадку Ивановичу было так же просто, как подавиться шевелящимся мясом жареных тарантулов, задохнуться в угарном дыму поджигаемых повстанцами бамбуковых зарослей или наступить по неосторожности на противопехотную мину, не успев помочиться в канал, вырытый за разбитой колесами машин дорогой, петлявшей вокруг бетонного квадрата не просыхавшей от луж в сезон тропических ливней авиабазы, со всех сторон окруженной дикими джунглями, откуда в любую минуту по МиГу Ивановича могла быть выпущена самонаводящаяся по факелу двигателя ракета, шансов увернуться от которой даже у такого опытного летчика, как Иванович, было не больше, чем, всматриваясь в марево горизонта, разглядеть загадочное будущее, о чем он мечтал на протяжении долгой жизни с того самого дня, когда еще в детстве, зарабатывая на Рыбинском железнодорожном вокз