Тринадцатая

Кто согласен – подними руку!

Двенадцать ручонок, чистеньких и грязных, закапанных чернилами, с кляксами на ладонях и с царапинами на пальцах, одинаково дружно поднялись и замахали над белокурыми, русыми и черненькими головками.

Ганя Сидоркина, тихая маленькая девочка, дочь ушедшего из деревни в соседний город на заработки мужичка, подобранная год тому назад Валерией Сергеевной с сильным воспалением легких в сыром углу подвала, – эта самая Ганя Сидоркина произнесла приятным голоском:

– Мне нечего подарить бедной сиротке, но зато я буду застилать ее постель каждое утро и каждый вечер, обметать пыль с шкафчика и вытирать мокрой щеткой пол около кроватки, чтобы ей не пришлось самой этого делать.

– А я ей буду рассказывать сказки! – весело крикнула смугленькая Наля, умевшая выдумывать чудесные волшебные рассказы, которыми она забавляла подруг.

– А я научу ее воспитывать куклу и приучать ее к порядку, – и Саша Кудряшова, или Саша-растеряша, как прозвали все эту девятилетнюю, всегда все забывающую и рассеянную девочку, выступила вперед.

Все остальные при этих словах Саши громко рассмеялись.

– Саша-растеряша научит порядку! Как же!

Оля и Катя Хмуровы, две сестрички, восьми и десяти лет, очень похожие одна на другую, неразлучные, как два маленьких попугайчика, присоединились к своим подругам.

– Я ей наберу земляники в лесу, – сказала старшая, Оля.

– А я поймаю для нее зеленого кузнечика и посажу его в банку, – вторила ее младшая сестрица Катенька.

– А он тебе, кузнечик твой, сядет на нос и нос отъест! – засмеялась бойкая Софочка, отлично знавшая, как и все остальные, слабость Кати: она трусила, боялась каждого пустяка и часто плакала от страха.

Катя скорчила плачущую рожицу и сквозь слезы проронила:

– Кхи… Кхи… Кхи! Неправду ты говоришь, не отъест мне носа кузнечик!

– Кхи… Кхи… Кхи! – передразнила подругу Софочка.

– И вовсе не большой! – запищала Катя, в то же время ощупывая пальцами свой носик. – О-оля, скажи-и, чтобы она не смела меня обижа-ать! – плаксиво затянула она, обращаясь к старшей сестре.

– Не смей ее обижать! – коротко и строго остановила Софочку Оля.

– Не смей обижать, изволь молчать! – подхватила Софочка.