Тринадцатая

Нет ничего легче для Коди, чем придвинуть к стене стул, вскочить на него и, протянув руку, перевести стрелки на восемь часов утра. Затем Кодя соскакивает со стула и мчится в классную. Здесь она делает то же самое: подставляет под часы стул, быстро вскакивает на него, протягивает руку к часовой стрелке и ставит ее на цифру восемь.

– Теперь скорее в кухню! – подбадривает сама себя девочка.

В кухне стряпуха Лиза, полновесная особа необъятной толщины, храпит так, как вряд ли могут храпеть все вместе взятые медведи в окрестных лесах во время зимней спячки… При этом она выделывает такие рулады носом, каким, наверное, позавидовал бы любой флейтист.

По лицу сладко спящей Лизы привольно разгуливают мухи.

Спящая кухарка совершенно не мешает Коде влезть на кухонный столик, и в несколько секунд она проделывает с кухонными часами то же самое, что только что проделала с часами в классной и в столовой.

Теперь кухонная стрелка показывает десять минут девятого.

– Хи-хи-хи! – тихо, себе под нос, засмеялась Кодя.

 – Теперь все обстоит благополучно. Превосходный выйдет сюрприз!

И она спрыгивает со стола на пол.

Отчаянный вопль подвернувшегося ей под ноги жирного кота Воркуна в ту же минуту оглашает кухню: Кодя неудачно спрыгнула прямо на хвост безмятежно спавшего Воркуна.

– Ах, чтоб тебя! – вздрогнула девочка. – И чего кричишь, неужто так уж больно?

Кот обиженно взглянул на Кодю и принялся облизывать свой хвост.

Едва успел успокоиться Воркун, как проснулась Лиза.

– Никак здесь новенькая! – удивленно воскликнула она заспанным голосом, с недоумением глядя на Кодю.

– Что вам здесь надо ночью? Чего вы здесь ищете? – при этом она так широко и сладко зевает, точно собирается проглотить и Кодю, и Воркуна, и даже всю кухню со всем имеющимся в ней имуществом вроде кастрюль, плошек, ковшиков и сковородок.

Кодя величественным жестом протягивает руку по направлению к часовой стрелке и важно произносит:

– Как?! Вы еще спите? Но уже девятый час! Взгляните скорей! Вы проспали!

Боже, надо было видеть, что тут случилось с Лизой! Она буквально кубарем скатилась с постели и несколько минут волчком вертелась по кухне, не зная, за что схватиться и что предпринять.

Наконец, накинув юбку вместо кофты, а кофтой повязав голову вместо платка и завернувшись в одеяло, она, точно совершенно потеряв голову, помчалась в сени, а оттуда в сад к дереву с колоколом.

При этом злосчастному Воркуну, подвернувшемуся некстати под ноги Лизе, снова попало.