«Святой Глеб»

 – Ты задал такой уровень, что соревноваться с тобой не реально, и первый приз по праву…

– Ты мне людей не сбивай! – крикнул Михаил. – Призы им не светят, но оторваться ради самоуважения многого стоит.

– Ради чего? – переспросила Екатерина.

– Самоуважения, – повторил Михаил. – Ты считаешь, что Зязину не за что себя уважать? Когда человек без слуха и без голоса терзает незнакомый инструмент и поет… публично! Громко! За что его презирать?

– Мне презирать себя не за что, – сказал Зязин.

– А я о чем говорил?! – воскликнул Михаил.

 – О самоуважении! А уважают ли тебя остальные, принимают ли они твое искусство, вопрос вторичный. Преодоление уже свершилось! В тебе! В ком еще?

– Мне как-то жутковато, – пробормотала Людмила.

– Ты хочешь? – спросил Михаил.

– Если у меня не получится, вы меня простите. Как я бы ни спела, у меня есть оправдание, что я выпила…

– Зязин! – крикнул Михаил.

– А? – откликнулся Зязин.

– Отдай девушке банджо!

– Девушке банджо, – передавая, сказал Зязин.

 – Мне удовольствие от песни.

– На удовольствие вы не закладывайтесь, – смущенно улыбнулась Людмила. – Чего-нибудь проблеять я постараюсь.

Начавшая пощипывать струны Людмила выбирала момент для голосового вступления, и, когда он настал, квело запела «Клен ты мой опавший». Неубедительное выпячивание тоски привело к тому, что Глеб прикрыл ладонью улыбку.

Глеб смотрит на серьезную Лизу. Уголки глаз двумя пальцами тянет вниз.

– Супер, – прерывая Людмилу, сказал Михаил.

 – Весьма трогательно и классно… да, классно. А сейчас для нас споет… добровольцев не жду, сам назначаю. Вы не дергайтесь – я надавлю лишь на того, кто мне не откажет. На тебя, Глеб.

– Ты предлагаешь мне спеть? – осведомился Глеб.

– И поиграть. Лупи по струнам и голоси – отвязно, Глеб. Твоя Лиза должна понять, что ты мужчина, которого не удержишь.

– Ты этого до сих пор не поняла? – спросил Глеб у Лизы.

– Пока нет, – глядя ему в глаза, ответила она.

– И не надо.

– Не надо понимать? – спросила Лиза.

– Не надо пытаться понять, – ответил Глеб. – Ты это и так поймешь, если захочешь. А не захочешь – выиграешь. Расслабишься и проиграешь…

– Возьми банджо, – сказал Михаил.

– Оно теплое, – беря, промолвил Глеб. – Вы его нагрели. Я и песню выберу потеплее.

Глеб подержал банджо в руках, положил его струнами на колени и, постукивая по корпусу одним согнутым пальцем, напряг слушателей скупой вариацией популярного романса.