Прометей

По крайней мере со слов деда, переночевать нас, разумеется никто не пустит, но мне удалось у него кое-что купить, – и он достал из-за пазухи бледно-жёлтый газетный свёрток и кинул его мне.

Я торопливо развернул ветхую, в жирных пятнах, бумагу.

Внутри был добрый кусок солёного сала, крупная луковица, чёрствый хлеб и пакетик с листовым чаем.

– Ооо, – протянул я, – это меняет дело! – И сняв с ремня котелок набил его снегом.

– Сало чем резать будем? – спросил мой товарищ, тяжело опустившись рядом.

– Сейчас, – я разгрёб палкой побелевшие от жара угли, поставил на них котелок, который с шипением обвили струйки пара; вытащил из кармана моток ниток, отмотав порядка двадцати сантиметров и хорошо натянув погрузил в сало, согретое теплом под бушлатом.

– Слышал, что если проварить нить в соляном растворе, то ею можно пилить решётки, – заметил сержант.

– Надеюсь, это знание мне не пригодится, – усмехнулся я.

– Чем чёрт не шутит, – пожал он плечами.

Сержант разломил на равные части хлеб, почистил луковицу и аккуратно разложил на газету.

Вода в котелке забурлила и я, подцепив его палкой, снял с углей и засыпал чай.

Когда всё было готово, мы расположились поудобней, протянув ноги к костру. От мокрых валенок поднимался пар. Газету мы положили между нами и жадно накинулись на еду.

Соль хрустела на зубах, а чёрствый хлеб царапал дёсны, но эта грубая пища вызывала несоизмеримое блаженство.

Желудок приятно забурлил, а крепкий чай разливался внутри живительным теплом.

– Наверное это самое вкусное, что я ел в жизни, – сказал я, откинувшись на гнилое бревно, лежавшее сзади.

– Было бы ещё вкусней если бы ты знал сколько старый запросил у меня за это сало. Будто от себя отрезал.

Я улыбнулся, любуясь языками пламени.

В тиши леса раздавался лишь треск костра и тоскливый скрип деревьев.

– Макс, – повернулся ко мне сержант, – за каким дьяволом ты сам попёрся в армию?

– Я представлял её другой.

– Какой же, если не секрет?

– Я думал, что смогу тут совершенствоваться. Идеализировал, представлял, что тут действительно чему-то учат… обращаться с военной техникой, а не чинить её дни напролёт, думал, что удастся укрепить здоровье, а не растрачивать его в ночных «прокачках». В моём понимании всё это выглядело иначе. Надеюсь, что это будет самым большим заблуждением в моей жизни.