На зубок. Сборник рассказов

Может, на елку схожу или даже на Хэллоуин.

– Понятно, – сказала она и допила чай. – Что ж… Рада была с тобой познакомиться. Добро пожаловать в наш край. Как только мы составим расписание и определим, как до вас будут добираться учителя, я созвонюсь с твоей мамой.

– Лучше папой. Мама… она часто болеет и, – я покосился на дверь в ее комнату, надеясь, что нас не подслушивают, – мы оберегаем ее от бумажной волокиты и организационных вопросов. Потому лучше все решайте через моего отца. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула растерянно Тинико, и только тогда я вспомнил, что директору про отца ничего не писал.

Она быстро собралась и вышла. Кажется, как только села в машину, уже не была такой напряженной. Я могу ее понять. В нашем доме всегда тошнотворно искусственно. Еще и мрачность эта, привычка прятаться не проходит бесследно.

Я подошел к ноутбуку и в который раз пересмотрел все аккаунты (какие нашел) своей классной руководительницы. Цифровой след она оставила нечеткий, но ничего загадочного в ней не было.

Приличные фотографии, приличные реплики, достойный список интересов. Легкая нить тоски и траура, окаймляющая все это.

– А ведь она еще так молода, – озвучил я свои мысли.

– Кто молода?

Я посмотрел в зеркало напротив. В коридоре ходила мама. Она двигалась по листьям на паласе неслышно и шатко. Добиралась до входной двери, разворачивалась и уходила. А затем вновь появлялась, преодолевая палас. Эти ее зацикленности давно стали для нас нормой, потому я просто удостоверился, что дорога до двери безопасна, и вернулся к ноутбуку.

Скорее всего, я когда-нибудь буду таким же, было бы неплохо не остаться в те дни в одиночестве.

Мама побродила в коридоре еще пару раз и вернулась в комнату. Я осторожно заглянул. Она лежала на кровати, рассматривая облупившийся потолок. Когда приходила в себя, я каждый раз спрашивал: что ее так привлекает в этом набухшем от сырости и расслоившемся от старости гадком полотне? Она хихикала и рассказывала картинки, которые нафантазировала.

Она вообще хорошо фантазировала, видела в самом уродливом ржавом подтеке целый мир волшебных существ, блуждающих по затерянному колдовскому лесу.

Хотя иногда ее рассказы становились более реальными. Она улетала сорокой, пока спит. Потом прыгала зайцем. Затем возвращалась. Пока она всегда возвращалась. Ко мне. Рассказать мне свои безупречно-прекрасные истории. Я так не мог. Я видел всюду лишь сиротливость и скуку.

Решил выпить чай и прошел на кухню.