Ростки пшеницы

Ростки пшеницы

Тоня Ивановская

Неконтролируемая тяга человека к познанию привела к Темным временам. Теперь остатки человечества живут на островах. Отцы Церкви создали для них идеальный изолированный мир, спрятанный от беспощадных чудовищ, которыми кишит океан. Безопасность держится на простых правилах и разрозненности знаний и навыков. Только люди с душами, оскверненные пытливостью, могут получить доступ к заблокированным сведениям и покинуть остров. Они – Странники, защищающие границы, но при этом теряющие любые связи с “чистыми людьми”.

Тоня Ивановская

Ростки пшеницы

Зерна

“Любопытство убивает. Не будь любопытным!” – красовалась алая вывеска над входом в кофейню.

Киалим не умел читать, как и все люди его поселения – чтение только для священнослужителей, – однако написанное на этой табличке не было для него секретом. Главный девиз их общества – выживающего, но мирного – предостерегал, стращал. Как и все маленькие мужчины, Киалим доверял мудрости предков, но, как любой человек, от природы деятельный, сомневался.

Киалиму было около десяти. В его мире не принято измерять точный возраст. Календарь для священнослужителей, им он, конечно же, не был. И не мечтал. Единственное, о чем он мечтал – стать Странником.

Великие стражи вызывали в нем робкое чувство восхищения. Истинные герои его времени. Пока мирные жители сохраняли остатки рода людского, они уходили в море. Покидали разменный мир во славу спасения, бились с жуткими монстрами, отбивали клочок цивилизации у захватчиков.

Они приходили порой в поселение. По одному, чтобы не навести чудовищ на след людей. Рисковали жизнью, рассеиваясь на небольших суденышках по бескрайней стихии, чтобы добраться до острова жизни, чтобы набраться сил и вылечить раны.

Никто никогда не видел их лиц и тел: таков запрет Отцов Церкви. Странники могли быть изуродованы, мудрецы считали: не стоит людям видеть их жертву.

Вот и сейчас один из разведчиков сидел в кофейне, ел приготовленный матерью Киалима стейк и утолял жажду кислым морсом. Молчал. Иногда посматривал по сторонам, изредка спрашивал о жизни в поселении. Ничего необычного, рядовой визит. Кажется, он даже не был изможден бурей, что промчалась вчера по побережью.