Студент

Но с первой его минуты и до последней я твердо знал, что эта дорога точно не приведёт меня к Нобелевской премии.

Многократно анализируя прошлое, я приходил к одному и тому же выводу о том, что надо знать о себе правду, особенно о главных и роковых событиях в жизни.

Я вспомнил о том, например, как в конце десятого класса, прямо во время экзаменов на, извиняюсь за выражение, аттестат зрелости, я пошёл с друзьями на раннюю черешню на Рошу. Мы сознавали все опасности и угрозы этого похода, но всё равно пошли. Уж больно сладкой была та черешня.

Не успел я съесть и дюжину черешен, как слышу лай собаки. Эта собака была мне хорошо знакома, а точнее, её хозяин – маньяк невиданный. Он надрессировал её хватать прямо за то место, что между ногами. За важное место, как вы понимаете.

Услышав лай собаки, мы все бросились убегать, а до забора было метров пятьдесят. Составил я быстренько два уравнения движения – одно для себя, а другое для собаки – и вижу, что мои дела плохи. На моё счастье, система из этих двух уравнений оказалась неопределённой.

Содержимое моих трусов было спасено. Следует отметить, что и Мишке Вайнштейну удалось ускользнуть от собаки в последнее мгновение у забора.

А вот если бы та собака всё-таки догнала бы меня, то не исключено, что я уже давно был бы лауреатом Нобелевской премии по физике. У Мишки Вайнштейна были дополнительные причины, по которым он не получил премии.

Когда я наблюдаю процесс награждения нобелевских лауреатов мужского пола, я всегда представляю себе ту собаку, которая помогла каждому из них достичь такого успеха. С лауреатами женского пола ситуация непонятная, как и всё прочее, связанное с ними.

Закончил я второй семестр со всеми зачётами и экзаменами на «отлично», кроме «хорошо» по истории КПСС. Даже сам Михаил Андреевич Суслов, «серый кардинал» советского строя и идеолог КПСС, не смог бы получить «отлично» у доцента Петра Васильевича Игнатьева.

Спор

Он правильно решил задачу, а я нет. Он выиграл, а я проиграл бутылку шампанского. Он выпил фужер этого выигранного шампанского, может, стакан, а скорее всего, хлебнул просто из горла – и забыл про наш спор.

А я несу память и боль своего поражения уже сорок восемь лет. Нерационально и бессмысленно? – может быть.