Студент

К моим новым соседям по комнате я привык быстро.

На 1-ое мая выпало несколько свободных дней, и мы с Серёгой поехали к его родителям в Кемерово. Там я главным образом ел и спал, и поэтому Серёгу в Кемерове встречал редко.

Серёга потом рассказывал мне, как он был на одной вечеринке, где все девушки были в платьях, но без трусиков. Никто бы ему не поверил – не полагалось верить в такое простое и полное счастье. А я верил, до сих пор верю. Это один из частных случаев обобщенной теоремы существования: где-то всегда есть спелая малина.

А теперь о малине. Весной я познакомился с математичкой Машей – не как с представительницей матфака, а как со студенткой женского пола. Она выдернула предохранительную чеку и швырнула в меня гормональную гранату. Я подорвался на ней. После взрыва были созданы и активизированы новые законы моей природы. Лишь один закон продолжал действовать и спас меня от полного и тотального разрушения – это закон самосохранения.

С Машей я понял, что меня не интересуют женские качества в среднем, женщины привлекают меня именно в частностях, очень индивидуально.

Меня интересует, например, угол разлета губ во время произношения буквы «р», асимметричность изгиба бровей во время вопроса, расположение мизинца правой руки по отношению к кофейной чашке во время глотка, линия шеи и позвоночника и, конечно, чёлка, чёлка девушки. Я видел тысячи чёлок, а такой, как у Маши, не видел никогда. Как же можно её описать? Не нахожу слов. Вроде чёлка как чёлка, только она мне всю душу выворачивает. Я любил Машу и обожал всем своим сердцем, она была для меня богиней.

17-го мая 1971 года в 7:17 вечера я обнял её и поцеловал прямо в губы. При этом меня охватило неземное блаженство, которое мне раньше и не снилось ни в одном сне. Бывало, что во сне приходила проведать меня медсестра Маруся по прозвищу Огонёк из телесериала «Четыре танкиста и собака» или сама Пола Ракса. В обоих вариантах она приходила без собаки и без танкистов. Но вот так, как с Машей, не было никогда.

И я не нахожу противоречия в том, что в то же самое время были и другие богини, которых я тоже обожал беспредельно. Да, я мучился, но мучения были сладкими. Я прекрасно помню девушек и женщин, которые оставляли меня. А вот тех, которых я оставлял, не помню даже по имени. Вот такая подлая она, душа человеческая.

27-го мая 1971 года с 7:17 вечера я снова общался с Машей ровно 217 минут. Хороший, слаженный разговор получился.