Жиль

Внесли жареные ребра, говяжий бифштекс. Тушеную форель, маринованные опята, приправленную индейку, запеченную ногу вепря, оливки, маринованные в меде ножки. Шашлык из баранины, запеченную белугу с лимоном в ореховом соусе, фаршированного гуся, заливное и холодец. Всё мгновенно уплеталось за обе щеки. Кто брал руками, кто ложкой, кто пытался вилкой. Несли пиво, вино, подавали водку. Пузатые бутылки коньяка прятались за разными явствами, от которых ломились столы.

Заказчик, смазливый мужчина, с остатками черных волос и карими глазами.

Его алмаз, жена Люся, любительница считать чужие деньги. Она уже их сосчитала. Вход сто рублей, столы, без выпивки обходились по четыре тысячи каждый, плюс алкоголь «палёный». Пиво собственное – минус. На собрании человек пятьдесят, пьют тридцать восемь. Люся записала, посмотрела в потолок, пытаясь сосчитать. Сбилась. Еще раз начала пересчитывать.

Ее отвлекало от калькулятора лишь очередное платье или костюм. Увидев, что-то стоящее она дергала уставшего мужа:

– Смотри, смотри!

– Вижу, вижу.

– Это, что Анька меха напялила! Дура! Натуральный клоун. На мужа болотный пиджак нацепила и где только нарыла?

Люси, как ее называли, или как называл её муж – Люсиандар, могла безошибочно сказать сколько стоит та или иная вещь. Некоторые считали, что это дар ей достался с рождения. Другие, особенно злые языки, намекали, что она всю жизнь провела за каталогами и в магазинах. В тряпках, как говорит ее муж – она знала толк. Определить с точностью цену она умела, вот подобрать вещь, на этом её дар обрывался.

Так что определение одевается, как сбежавший из цирка клоун, для нее подходило.

– Ужас, ты посмотри, ужас, – кричала она, когда видела, по ее мнению, вызывающе одетую женщину. Муж никогда не обращал на ее выкрики внимание. Лишь целовал ее в лоб и радовался, что она разбирается шмотье, а не в финансовых делах.

– Ты посмотри, какие сапоги Лужина одела. Это на распродаже тринадцать тысяч, шестьдесят копеек. Носит не правильно, их спустить надо, а она натянула.

Дура!

– Люся, прекрати на нас смотрят, – Заказчик, в меру упитанный человек, еле умещался в кресло. Он старался не шевелиться, стул возмутительно скрипел. Упасть посередине банкета под крики Люси, было стыдно. Его толстая ручонка хватала стакан вина, и сразу опрокидывала в рот без лишних движений.

– Водку несите, – кричал он официанту.

– Охлажденную, – говорил беспечный молодой человек.

– Любую, только несите.