Жиль

Арендаторы, увешиваясь иконами, заговаривали, чтобы выйти в ноль. Бесполезно.

Ресторан скучен, интерьер старомоден. Красное с черным не смотрелось. Черный стол, красная скатерть, приглушенный свет, заунывная музыка. Пара разбегающихся официантов с подносами набитыми хребтами посуды. Десяток больших глаз, что сияли в темноте. Здешний повар выдумывал рецепты. Администратор, с грязными волосами суетился в пустоту. За столиком вправо сидела молодая пара, не отрываясь друг от друга. В конце шёл пьяный корпоратив, состоящий из двадцати теток.

За барной стойкой мужчина, в белой рубашке со смешным галстуком. Он пил пиво, смотрел в телефон и засыпал.

– Ужасно скучно и тошно, – сказала Евангелина, глядя на них.

Петр боялся, что она ускачет или вытворит какую-нибудь глупость. Схватил ее под руку и повел за собой.

– Куда мы?

– В конференц-зал, там все собираются.

Что творилось на этой конференции, Петя не знал. Друг тоже не обмолвился ни словом. Отделался общей фразой – собрание. Зачем собрались люди и какие проблемы обсуждают, Друг не сказал.

Белоснежная двухстворчатая дверь открылась и перед ними возникла, совершенно иная атмосфера. Сцена с микрофоном прижата к стене и от нее располагались многочисленные столики набитые людьми. Мужчины сидели в черных костюмах, дамы в вечерних платьях, и лишь одна – в черной шляпке. Все пили и смотрели на сцену. Руководитель данного собрания, толстенький мужичок в сером пиджачке со сморщенным лицом, проверял микрофон. Его животик вываливался из брюк, а короткие ручки хватали и переставляли штатив.

К нему в этом время подбежала молодая девчонка с прыщами и белокурыми волосами.

– Глеб Алексеевич, пора уже начинать толпа ждет, пиво кончается.

– Аристов пришел?

– Нет, он единственный не явился.

– Сукин сын! Без него нельзя начинать, тянем время.

Шум стоял над столиками ужасный. Обсуждали новости, горланили, тыкали пальцами, смеялись. Молодая женщина разговаривала по телефону. Один показывал пальцем, другие упивались алкоголем.

Только одна фигура выбивалась из общей атмосферы. Мужчина пил пиво и смотрел на Петра. Лицо не разобрать – далеко, но чертов синий пиджак. Наши гости проходили мимо к своему столику, старались не мешать другим. Между ними сновали официанты, обсуживающие зал.

Они несли нарезанную селедку, приправленную зеленным луком, заправленную маслом, что растекалось по жирным бокам. Мизинчиковые огурчики, в расписной тарелке, черный хлеб ломтями, дышащий свежестью.