Дум моих узоры

И люди злей становятся воочью,

И стонет сердце – стонет оно, стонет.

Захочет бог – и ты лишишься трона,

И под ноги покатится корона.

А я растаю в дымке небосклона…

Абсурден мир – известно мне, известно.

Незаконченные строки

Мне жаль моих стихов незавершенных –

Сироток без семейного блаженства,

Наполовину сделанных, лишенных

Законченности, лада, совершенства.

А вдруг они – несбывшиеся грёзы,

Обиженные жизнью строчки эти?

Ах, сколько половинчатых, нечетких,

Похожих на меня людей на свете!

«ты недотепа…» – мама говорила,

Мои дела поспешные увидев,

И обнимала, всё простив дочурке

И никогда ни словом не обидев.

Обрывочные строки – крест мой вечный,

В любом стихе есть недоговоренность…

Ну, что ж, пусть будут!.. Лишь бы в них не жили

Бессмыслица, нелепость, отчужденность.

Или как?

Вход не заперт; каждый двор

Не упрятан за забор;

Все свои, никто не вор, –

Мы, лезгины, жили так.

Без замков и без ключей.

И не прятали очей,

Не клонили гордых шей…

Правду чтил лезгин-кунак!

Нам корысть была чужда,

Мы не лгали никогда.

Ох, без правды жить – беда…

Терпелив лезгин-бедняк.

Не в почете старики.

И заборы высоки.

Чтим ли корни, земляки?

Мы лезгины? Или как?

Не делай вида

Когда меня увидишь в страшном горе,

Когда меня увидишь в тяжкой скорби,

Когда меня увидишь в жутких ранах, –

То сделай вид, что ты меня не видел.

Когда, вестями черными убита,

Сижу я одиноко, мглой сокрыта,

Кюрою и кубою* позабыта, –

То сделай вид, что ты меня не видел.

Но если кто-то осмеёт народ мой

И бросит камень в дух его свободный,

Ругаясь над историей народной, –

Гнев одолжи у тех, кто ненавидел!

Не делай вида, что меня не видел!

* кюре и куба – обобщенные названия районов, населенных лезгинами.

Не по нраву

Не люблю я мир пустой

Со свисающей уздой.

Он с почтеньем к злым идет,

А к беззлобному – с бедой.

И меня не любит он.

Ведь я с ним не заодно:

Не могу из ячменя

Превращаться вмиг в пшено.

Не по нраву я рабам,

Что привыкли спину гнуть,

Тем и этим господам

Уступать судьбинный путь.

А по нраву я орлам –

Тем, что резче и честней,

Тем, что коршунам страшны

Гордой смелостью своей.

Знайте, чистые сердца:

Такова судьба моя –

До победного конца

Буду с миром спорить я.