Миллион алых роз

 – Твоих лучших рабочих оскорбляют, а ты – как партизан на допросе.

Борис никак не отреагировал на нелицеприятную критику и угрюмо молчал, вертя в руках потрёпанный блокнот.

Меня взбесил его конформизм. Правильно говорят: бойся равнодушных! Это с их молчаливого согласия происходят все преступления в мире. Я открыл рот, собираясь высказать Борису всё, что думал о нём, но осёкся под тяжёлым взглядом Федяя.

– Хорошо, – тихо, с угрожающим напором произнёс он. – Идёмте в медпункт, и если аппарат ничего не покажет, то я, – Федяй повысил голос, – публично извинюсь перед вами.

Но если окажется, что вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения, то… немедленно вылетите за ворота. По тридцать третьей. И я лично прослежу в отделе кадров, чтобы в трудовые книжки была занесена именно эта статья.

Мы с Серёгой опять переглянулись.

– Ты что, Фёдор Иванович? – Серёга примирительно вклинился между мной и начальником. – Ну, выпили… немного… вчера… после работы. Конечно, аппарат покажет. Но мы же работаем. Или, ты думаешь, бригада держится на молодых? Вспомни, кто тебя учил работать?

– Хватит мне лапшу на уши вешать, – жёстко отрубил Федяй.

Я тоже вчера перед ужином принял сто пятьдесят и тоже дыхну. Покажет, ваша правда. Я сниму своё обвинение.

– Ну, опохмелились маленько, – забормотал Серёга. – Какая работа с больной головой?

– Не нужна мне пьяная работа. Садитесь, пишите объяснительные. Лишаю вас премии на сто процентов. Ещё одна такая… опохмелка, и вы автоматически оказываетесь за воротами.

Мы молча сели за стол, написали объяснительные и тихонько вышли из кабинета.

– Круто, – сказал Серёга.

– Куда уж круче. – Я согласно кивнул головой. – Откуда узнал? Не иначе, заложил кто. Может мастер?

– Нет, – поморщился Серёга. – Какой ему резон? Себе хуже. Это кто-то из своих.

– Кто?..

В курилке мы поимённо перебрали всю бригаду, но так ни на ком и не остановились.

– Из молодых, наверное, – сказал я Серёге.

– Пожалуй, – согласился он.

Я глянул на часы. Обед ещё не скоро.

Пошарил в карманах, хотя отлично знал, что там ничего нет. А вот у Сергея нашлась пятёрка.

– Мало, – сказал он, задумчиво разглядывая бумажку.

– Мало, – вздохнул я.

Для очистки совести мы обошли всех «кредиторов», но ни одного не удалось расколоть. Удивляться нечему – всем должны.

– Пойдём к Людке, – подмигнул я Серёге.

Людка – наш последний шанс. Все надежды на неё.

Мы зашли в кладовую.

– Какие деньги?! – набросилась Людка на Серёгу.