Миллион алых роз

 – У самой двадцатка осталась. Дома жрать нечего, а у вас одно на уме.

Серёга молча запустил руку в карман Людкиного халата, вытащил бумажник, отсчитал пятнадцать тысяч и засунул бумажник обратно.

– Перебьёшься, – пробасил Серёга, поглаживая широченной ладонью Людкину задницу. – Хлеба с картохой пожуёшь.

Он дал мне деньги, и я опрометью бросился в гараж к знакомому слесарю, который торговал «бензухой». Взял бутылку и, не спеша, направился в наш любимый уголок. Куда торопиться? Бутылка в кармане, а Серёга когда ещё управится.

Но Серёга был на месте.

– Чего с ней рассусоливать, – отмахнулся он. – В кладовую так и ломятся: это им надо, то подай. Помешались на работе. Никакого удовольствия. Зато и не люблю ходить к ней. Вечно всё на скоростях.

– Да уж, – я раскупорил бутылку, морщась от едкого запаха не то бензина, не то керосина, – в таких делах спешить – хуже некуда.

Серёга взял бутылку, провёл ногтем черту, приложился к горлышку и за один заход ополовинил содержимое. Ровно по черте.

– Зажевать есть что-нибудь?

Я нашарил в кармане заветный сухарик, отломил половину. Серёга сел на корточки и, прислонясь спиной к батарее, активно заработал челюстями. Я выпил свою долю и, посасывая сухарик, примостился рядом с другом.

– Да, – задумчиво проговорил Серёга, – высоко Федяй взлетел. Давно ли в цех пришёл? Маленький, тощенький.

– Зато теперь жопа шире плеч. Года нет, как стал начальником, а уже джип купил, коттедж строит.

– Сосут гады рабочую кровь, – мотнул головой Серёга. – Но кто нас всё-таки заложил?

Мы вновь перебрали всех ребят и опять ни на ком не остановились.

– Узнать бы падлу, – Серёга сжал кулак, – всю бы морду разворотил.

– Морду, – хмыкнул я. – Таких убивать надо. Сколько в тридцать седьмом из-за таких вот стукачей народу полегло.

– Много, – согласился Серёга.

– Сорок миллионов! Или сто сорок?

– На войне меньше погибло.

– Какое меньше! – Всем хорош Серёга, но туповат.

– А мы ещё чего-то хотим, – вздохнул Серёга. – Эй! – вдруг встрепенулся он. – Ты чего здесь делаешь?

Я привстал, вглядываясь, кому это кричит Серёга.

Молодой. Из нашей бригады.

– Так обед же, – оправдывался молодой.

– Рано ты заговорил про обед, – поддержал я Серёгу. – Сначала повкалывай с наше, а потом думай про обеды.

Молодой исчез…

Меня как будто током дёрнуло. Я открыл глаза и глянул на часы. Ого – уже три.