Шарм серебряного века. Филологиня

Кармен танцует где-то в небесах,

Он Снежной маски видит очертанья,

Но остаются пустота и страх,

И вой сирен, прощенье и прощанье.

Лет через сто он так же дорог всем,

Нет, все не правда, там еще дороже,

И в свитках ненаписанных поэм

Лишь палачей отчаянные рожи.

И гул страстей стихает, и молва

Теперь бессильна разбудить Поэта,

Душа летит туда, на острова,

И храп коня, он написал про это.

И женщины отчаянная страсть,

Все это было, но ушло куда-то,

А остается призрачная власть,

Как пораженье, горечь и утрата,

И поцелуи Снежных королев,

И ревность королей, все это было,

Но он несется в пустоту скорей,

Там вечность и Луна нет, там могила.

Дорожки лунной смутные черты,

Стон матери, жены немая сила,

И поцелуи, бездна высоты,

Все это было, да, когда-то было.

Усадьба сожжена, нет силы жить,

Никто не сможет возвратить былое,

И только смуты призрачная нить

На миг глаза откроет, и закроет.

За ним во след рванется Гумилев,

Томиться остается две недели,

И где-то там, среди чужих пиров,

Продолжат диалог, и в самом деле

Ничто Поэтов не спасет от тех,

Кто и двух слов связать потом не сможет,

Они ушли и, слыша Музы смех,

Он оглянется – жутко и тревожно.

Там женщины застыли у двери,

Смерть впереди, но как она прекрасна,

Ее он выбрал, черт их побери,

Для них печаль, а для него-то праздник.

Необъяснимо, что им объяснять?

Неповторимо – лунная дорожка,

И он уйдет, чтоб боль свою унять,

Седьмое, август, подожди немножко.

Нет силы ждать, тоска и пелена,

Последних снов, стихотворений жалость,

Когда тебе объявлена война,

То смерть и сон, тот свет – такая малость,

Но оглянется в пустоте стоят,

И остается вечность за спиною.

И Снежной королевы дерзкий взгляд,

И истина в вине, и с той виною

Не выжить, не осилить этот путь.

И Невский замер в пустоте зловещей,

Не хочется забыться и свернуть,

Не хочется стихов, вина и женщин.

Все кончено, и странно ал рассвет,

Где нет его, и никогда не будет.

И только весть: Убит, убит поэт.

Разбудит многих, может быть разбудит…

Погиб поэт 7 августа 1921 года

7 августа 1921 года

Упала тень на бледное лицо,

И карканье ворон казалось бредом.

Он понял – не подняться ни за что.

Путь к облакам желанен, но неведом.

И ангельский во мгле маячил лик.

А женщины в его аду рыдали.

– Но там не он, истерзанный старик.