Шарм серебряного века. Филологиня

– Нас обманули, нет, не он, едва ли.

И снова ворон каркает в тиши,

Кому, о чем пытается поведать?

А девушка по Невскому спешит

Туда, к Поэту, к взлетам и победам.

И верит, что она его спасет,

Пусть у окна уже рыдает Анна,

И мелкий-мелкий дождь устало бьет.

По мутным стеклам, призрачно и странно…

В такую ночь несется наша жизнь

От финиша отчаянно к началу,

– Останься с нами, милый, продержись, —

Там тихо мать бессильная шептала.

Но он не слышал. И не слышал Бог.

И пили обреченно комиссары.

– Там, в пустоте сегодня умер Блок,

Его убили мы, – и замолчал он.

Как долго Луначарский выл в бреду —

Припомнят все, как только протрезвеют.

Двенадцать. Невский. В пустоту бредут,

Кричат вороны. Души их мертвеют.

Живой средь мертвых. Нет, кошмарный сон.

Заря седьмого августа настанет,

И все сотрет, и вопли их и стон,

Лишь танец Саломеи —страшный танец.

И Ироды, бредущие толпой,

Иные страсти в бездне ощутили.

– Сегодня умер Блок.

Они его давно похоронили.

А Анна к мужу в пустоту спешит,

За что-то он недавно арестован,

И только дождь, и рядом ни души,

Дождь заглушает и шаги, и стоны.

Еще гремит гражданская война,

И озверело брат идет на брата.

Душа стремится к небу из окна,

Убит поэт, погиб, грядет расплата.

Мир покачнулся, в пустоте пожар,

Убитый ворон рухнул возле окон.

Как пережить потери и кошмар.

– Кто там вопит: – А мы убили Блока*…

И все еще поет церковный хор,

Там девы об убитых голосили.

Христос распят, расстрелян он в упор.

Погиб поэт и больше нет России.

Тень адмирала, император нем,

Все рушится, как пустота пугает.

Мы все забыли о любви совсем,

Лишь Маргарита Мастера спасает…

* Это мы убили Блока, -забывшись кричал нарком просвещения Луначарский

(из воспоминай о том дне, о том августе)

И августа незримая печаль Памяти А. Блока

7 августа перестало биться сердце А.

был расстрелян Н. Гумилев

И августа незримая печаль

В немой улыбке Блока затухает,

И тает обнаженных душ печать.

И, кажется, что тяжело вздыхает

Незримый Пан, о панике забыв,

Мы входим в лес, среди болот блуждая,

И звонкой флейты старенький мотив

Какие-то вдруг чувства обнажает.

До осени один последний шаг,

А впереди и казни, и печали,

Уводит он поэтов, не дыша,

Мы по болотам в тишине блуждали.