Лагерь

Лагерь

Сергей Семенович Монастырский

– Тебе сколько лет? – спросила она.

– Двадцать один, – ответил Андрей.

– А мне тридцать восемь. Чувствуешь разницу?

– А мне плевать!

И все-таки эта любовь случилась. Да такая, что действительно на разницу в возрасте было плевать! Вернее, и Жанна и Андрей ее просто не чувствовали. Было ли что-то похожее в ее жизни раньше, Жанна не помнила. Может, и было. Но сегодняшний случайный, неправильный, свалившийся на нее кусочек ослепительного счастья не было сил упустить.

Сергей Монастырский

Лагерь

Полуденное июльское солнце палило нещадно, и стриженые газоны спортивного лагеря были пусты, хотя в обеденное время они были заполнены парнями и девчатами, тусовавшимися здесь в свободные от тренировок часы.

Но в этот раз все переместились кто куда – под крытые козырьки трибун теннисного корта или под вековые сосны, окружавшие территорию лагеря.

Лагерь был молодежный, и со всех институтов города летом сюда съезжались спортсмены, выступающие в различных соревнованиях за честь своих альма-матер.

… Жарко было даже под соснами где, прислонившись к дереву, сидя на траве, пережидал перерыв Андрей с компанией.

– Андрей! Вон твоя Маруська идет!– сообщил кто-то, когда мимо них проходила стайка девчонок.

– Почему это: «моя»? – лениво откликнулся Андрей.

– Сам сказал, – Маруську не трогать, она моя!

– Ну, это я так, ляпнул. Хочешь, забирай!

– Да нужна она мне!

– Маруська! – вдруг окликнул Андрей, – тут говорят, что ты меня не любишь!

– Конечно, не люблю!– Маруся чуть отстала от девчат и, обернувшись к Андрею, высунула язык.

– Ах, так! – Андрей вскочил, догнал Марусю и, вскинув ее через плечо, стал убегать с ней по роллерной трассе, время, от времени шлепая ее по заднице.

Коротенькое платьице задралось, обнажив ягодицы.

– Маруся! – удивился Андрей, – а ты что, без трусов ходишь?!

– Дурак! – огрызнулась Маруся, – это стринги! Не слышал про такое? – и взмолилась:

– Отпусти меня, пожалуйста, на землю!

– Ладно, – согласился Андрей, опуская ее с плеча, – а гулять дальше пойдем?

– Куда?

– Да куда-нибудь!

И сойдя с дорожки, они направились через редкий зеленый кустарник к ручью, протекавшему в дальнем конце лагеря, заросшем высокой некошеной травой и лопухами.

Свесив в прохладный ручей ноги, сели на разогретой лужайке, болтая обо всем, что придет в голову.